Книга Танцовщица для подземного бога, страница 61 – Ната Лакомка

— Похоже, это был не самый удачный день в твоей жизни, — заметил Лавана. — А ведь я говорил тебе, чтобы ты не шлялся в верхние миры. Не так там хорошо, как ты думаешь.

— Я знаю, каково там, — ответил змей. — Но ведь ты не забыл, как светит солнце? И помнишь запах ветра и трав на рассвете?

Лавана некоторое время молчал, а потом сказал:

— Оттуда я ушёл не по своей воле, но не хочу туда возвращаться. И мои воспоминания о ветре — это как детский сон. Приятно вспомнить, но не настолько, чтобы совершать ради этого безумства. А ты словно обезумел из-за какой-то красивой, но пустоголовой небесной девчонки. Она всего лишь миг в твоей жизни. Проживет лет двести и увянет, как цветок. А наги — они как драгоценные камни. Их жизнь почти вечна. Дольше живут лишь боги.

— Анджали не просто так появилась в моей судьбе, — сказал Танду, упрямо взглянув на друга. — Ты знаешь, что наш господин может соединить несоединимое. Ведь сдружил же он данава и нага, а сам — нищий аскет — женился на царской дочери. Вот и мы с Анджали совсем разные, но я чувствую единение между нашими душами. Она молчит, но мне кажется, что и она это чувствует, — он вдруг помрачнел. — И это пугает ее.

— Пугает? — не понял Лавана.

— Она во власти предрассудков. Она презирает людей, а наги страшат ее, как злые чудовища. Она мечтает о небесных садах и не представляет иной жизни. Для нее все, что вне небес — это преисподняя.

— Зачем тебе женщина, которая считает тебя чудовищем? Разве мало других? Царевна Чакури думает лишь о тебе.

— Не говори мне о ней, — смуглое лицо Танду застыло и теперь было похоже на высеченное из камня. — Ты же знаешь, что для нас, нагов, существует лишь одна женщина. Для меня просто нет царевны.

— Дурную шутку сыграла с тобой судьба, — сказал Лавана. — Не знаю, что скажет об этом господин Гириши, но вряд ли он будет доволен.

— Все, что свершается — свершается по его воле, — возразил Танду.

— Так считают только наги, — мягко поправил его данав. — Данавы и адитьи молятся тому, кто превыше всех на небесах, а не спряталсяпод землю.

— И вы ошибаетесь, — заявил Танду без тени сомнений. — А я на самом деле полюбил её. Не с первого взгляда, нет. Сначала она мне не понравилась — дерзкая, упрямая девчонка…

— Да неужели? — хмыкнул Лавана. — Кого-то мне это напоминает.

— …она налетела на меня, когда я был во дворце у Шакры, — воспоминания, казалось, захватили змея, и он не услышал слов друга. — Она была горячая — лицо обжигало, как ладду со сковороды, — Танду засмеялся.

Засмеялся искренне, открыто, и его друг лишь удивлённо приподнял брови.

— Послушай, это ведь было довольно давно, — припомнил он. — Приглашение на праздник к Шакре. И ты всё это время не открылся мне?

— Потом я встретил ее в саду, когда она воровала ягоды красоты, — Танду усмехнулся мягко и задумчиво, пропустив вопросы друга мимо ушей. — Я не донёс на неё, потому что мне нет дела до небесных женщин, а потом узнал, что трех учениц из школы апсар наказали за воровство ягод из сада градоначальника Тринаки.

— Они хотели похудеть и быть самыми красивыми?

— Совсем нет. Одна из учениц начала толстеть, и Анджали воровала ягоды для неё. Они были подругами, и Анджали не хотела, чтобы подругу изгнали на землю.

— Она поступила из благих целей, — заметил Лавана. — А у Читрасены столько ягод, что он и не заметил бы.