Книга Танцовщица для подземного бога, страница 60 – Ната Лакомка

Ей вдруг вспомнились далёкие дни в школе апсар. Была ночь, светила полная луна, и она, Анджали, отправилась в сад господина Читрасены, чтобы украсть там ягод для Ревати… Тогда двое стояли в саду, любуясь луной, и женщина говорила про отвергнутую любовь Басми… Значит, тогда ещё чьё-то сердце было разбито, как сейчас — сердце принцессы Чакури…

Завернувшись в покрывало, Анджали долго смотрела в потолок, и мысли в её голове роились, как пчёлы, и так же жалили.

— Нет, меня никогда не отвергнут, — прошептала апсара самой себе. — Никогда.

[1] Кануфер — растение известно нам, как пижма девичья. Но данное лечение не является научным, не рекомендовано автором. Автор сторонница традиционной медицины, категорически против самолечения и лечения методами так называемой народной медицины.

— Вижу, умирать ты не собираешься, — с улыбкой сказал Лавана, посетив своего друга змея Танду в его Зеркальном дворце.

Наг всё ещё лежал в постели, потому что жар время от времени возвращался, но смертельной опасности Лавана при первом взгляде не заметил.

— Не собираюсь, — покачал головой наг. — Ещё день — и буду прежним. А ты зачем здесь? Я просил послать за тобой, если сам не смогу вывести яд, но всё уже в порядке. Анджали позвала тебя?

— Только она у тебя и на уме, — проворчал Лавана, щупая лоб нага и просматривая белки его глаз. — Чакури примчалась в слезах и умоляла спасти тебя. Я сразу приехал.

— Она зря тебя побеспокоила, и ты беспокоился напрасно.

— Не напрасно, — возразил Лавана. — Ты — мой брат по материнской линии. И пусть ты произошёл от матери Кадру, а я — от матери Дану, у нас с тобой общая кровь.

— Расскажи, что у нага и данава общая кровь — посмеши и тех, и других, — сказал Танду.

— В любом случае, я приехал, и сделаю всё, что в моих силах, чтобы поднять тебя на ноги. Прости, оговорился — на хвост. Меня ведь недаром зовут Майя Данава — Волшебник из Данавов, я даже змею, страдающую от любви, могу излечить. Где она? Твоя небесная богиня? — спросил Лавана, прощупывая пульс на руке Танду.

— Танцует во внутреннем дворе, — ответил нага, поблескивая глазами из-под полуопущенных ресниц. — Я сказал ей танцевать по два часа, она танцует четыре.

— Упорная, — заметил данав. — И ее упорство, как я вижу, пробило брешь в одном каменном сердце.

Он ожидал, что друг воспротивится и станет доказывать, что это ложь, но змей Танду вдруг улыбнулся. Только улыбка получилась горькой.

— Ого! Впервые вижу вот это на твоем лице, — Лавана растянул уголки губ пальцами. — Она хорошо над тобой поработала, эта небесная девчонка. Но берегись…

— Ты о том, что небесные девчонки умеют разбивать каменные сердца? — пошутил Танду в ответ.

— Нет, я не об этом. Твоя привязанность видна не только мне. Опасайся недоброжелателей, а у тебя их много. Не я один заметил, что перец, кубеба и имбирь стали корицей и медом.

По лицу друга он понял, что сказал что-то, чего не следовало, и поторопился перевести тему:

— Ты победил яд царевны. Да и судя по ране, она не слишком сильно укусила тебя, успела остановиться. Беда с этими женщинами…Не умеют отступать, даже когда уже нет надежды. Или есть? Вдруг однажды ты вернёшься к ней, Танду? Ведь раньше она тебе очень нравилась, я помню.

— Нравилась. Пока не появилась Анджали, — сказал Танду задумчиво и закрыл глаза, откинувшись на подушку.