Книга Танцовщица для подземного бога, страница 52 – Ната Лакомка

Музыка звучала всё громче, и вскоре наг и его спутница очутились на площади, заполненной народом. Везде горели фонари, погоняя мрак ночи, по краю площади на маленьких глиняных жаровнях жарились колбаски из рубленого мяса и пеклись фрукты, посыпанные коричневым сахаром. На качелях, увитых цветами, качались молодые женщины в пёстрых одеждах. В центре музыканты исступлённо стучали в барабаны, и десятки людей плясали на площади — кто взявшись за руки, кто поодиночке.

Это так походило на праздники на горе Сумеру, что Анджали невольно ахнула. Танду засмеялся и увлёк её в весёлую, колыхающуюся толпу.

Они покачались на качелях, попробовали вкусную еду, что предлагали уличные торговцы, и в конце концов уселись на скамейке, украшенной листьями и цветочными гирляндами, наблюдая за людьми, которые веселились, распевая гимны в честь нагов, и не подозревали, что один из нагов преспокойно уплетает сладкие булочки, зажаренные в кипящем масле и политые мёдом.

— Тебе нравится? — спросил Танду, и Анджали кивнула.

— Да, всё не так, как я себе представляла, — признала она, задумчиво. — Здесь красиво и весело.

— И они так похожи на нас, — заметил змей.

— Да, — вынужденабыла признать она. — Но откуда у них столько еды? Она такая же, как и в городе богов. Просто удивительно…

— Удивительно? — хмыкнул Танду. — Здесь еда даже лучше, потому что выращивается и добывается на этих землях. А уже потом боги и наги забирают её.

— Здесь? — Анджали приподняла брови. — Ты хочешь сказать…

— Разве ты видела где-нибудь на горе Сумеру рисовые поля? — спросил змей, подзывая торговца и покупая у него ещё булочек за пару кусочков серебра. — Или у вас разводят коров и овец?

— Нет, не видела, — признала Анджали, поражённая, что такая очевидная вещь никогда не приходила ей в голову.

— И в Патале никто не возделывает землю, — продолжал наг. — Как странно, что боги и такие могущественные наги кормятся от трудов ничтожных людей.

— Мы свободны от тяжёлого труда, — нашлась Анджали. — Мы можем позволить себе заниматься музыкой, поэзией, ставить театральные представления, танцевать и самосовершенствоваться. Работать должны низшие.

— Представь, если низшие решат, что они ничего не должны высшим.

— Тогда это — бунт! Мятежников следует наказать!

— Тогда это — рабство, — коротко сказал Танду, сунул в рот последнюю зажаристую булочку и обнял Анджали за плечи, притягивая к себе. — Сейчас ты пойдёшь танцевать, — сказал он ей на ухо, чуть касаясь губами нежной мочки, — и я разрешаю тебе показать одно движение из тех, что мы учили в тайной комнате. Поняла? Одно. Вплети его в рисунок танца и покажи, на что ты способна.

— Это не праздник, — Анджали не отстранилась, но по телу пробежал холодок — от затылка до основания позвоночника. — Это продолжение учения.

— Как ты поймёшь, что учение успешно, если не попробуешь его применить? — ответил Танду. — Иди. Танцуй.

Анджали поднялась со скамейки, отряхивая ладони от прилипших сладких крошек.

Повторить одно движение из магического танца…

Всего одно, но чтобы показать, на что она способна.

Как можно показать что-то одним движением? Будет ли результат от одного движения? А какой результат должен быть? Надо очаровать какого-то мужчину?..

— Струсила? — спросил Танду ей в спину. — Боишься танцевать среди людей?