Книга Я отменяю казнь, страница 54 – Валерия Войнова

— Спасибо, отец. Вы держите слово.

— Вессанты всегда держат слово, — наставительно произнес он. — Потрать их с умом. Купи драгоценности, обнови гардероб. Тареллы любят, когда невеста выглядит дорого.

«Я куплю на эти деньги не блеск, папа. Я куплю людей, которые будут моими руками и глазами».

— Конечно. Я буду разумна. — Я спрятала вексель в рукав. Бумага приятно захрустела. Это был звук свободы.

Я поднялась. Головокружение накатило волной, но я устояла, незаметно оперевшись о спинку кресла.

— Отец, я видела в коридоре сундуки. Мы кого-то выселяем?

Граф махнул рукой, наливая себе вина.

— А, это Бреон. Старый писец. Совсем сдалстарик. Подагра замучила, пишет медленно, ворчит. Я решил отправить его в Северную Рощу. Там воздух свежий, пусть доживает свой век в тишине. Здесь ему делать нечего.

У меня сжалось сердце. «В тишине» означало в забвении. Бреон был частью этого дома со времен деда. Он знал историю рода лучше, чем сам отец. И отец просто списывал его, как старую мебель.

— Когда он уезжает?

— Завтра утром, с обозом.

— Ясно. Спокойной ночи, отец.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как холод внутри сменяется глухим раздражением. Отец разбрасывался людьми, считая их ресурсом. Я собиралась их подбирать.

***

Старая гвардия

(Тот же вечер. Комната старшего писца в восточном крыле)

Комната Бреона была просторной и теплой, но сейчас она выглядела осиротевшей. Книжные полки были пусты, на столе не было привычного вороха бумаг. Посреди комнаты стояли два добротных дорожных сундука, окованных медью.

Сам Бреон сидел в кресле, укутав ноги пледом. Он перебирал стопку старых писем, поднося их близко к глазам.

Я постучала в открытую дверь. Он вздрогнул, поправил очки с толстыми линзами и попытался встать, опираясь на палку.

— Госпожа Лиада? — в его скрипучем голосе было удивление. — Что вы здесь делаете? Я… я еще не сдал ключи, простите, завтра утром…

— Сидите, Бреон, — я вошла и прикрыла дверь. — Я пришла не за ключами.

Я оглядела комнату. На столе сиротливо лежал футляр с его любимыми перьями.

— Отец говорит, вы едете на отдых.

Бреон грустно усмехнулся, снимая очки и протирая их краем халата.

— На отдых… Красивое слово для свалки, госпожа. У Графа Арена быстрый темп, я за ним не поспеваю. Руки дрожат, глаза подводят. В Северной Роще буду вести учет сена. Достойное занятие для того, кто писал меморандумы Совета при вашем деде.

В его голосе не было злости, только горькая усталость. Он смирился.

— Дедушка говорил мне: «Старое перо пишет мягче, но клякс не ставит, если рука умная», — тихо сказала я.

Бреон замер. Поднял на меня выцветшие, но живые глаза.

— Граф Виктор любил иносказания. Вы… вы стали похожи на него, госпожа. В последнее время.

— Я вспомнила его уроки, Бреон. И мне нужен тот, кто помнит их так же хорошо.

Я подошла к столу и положила руку на крышку сундука.

— Я не дам вам уехать в глушь считать сено. Вы нужны мне здесь. В городе.

— Вам? — он искренне удивился. — Зачем молодой леди старый больной писец? Стихи в альбомыпереписывать?

— Нет. Мне нужно, чтобы вы открыли дело. Лавку. «Тихое Перо». Составление прошений, чтение писем, копирование документов.

Я достала из рукава вексель и положила его на стол рядом с футляром для перьев.

— Здесь средства. Хватит на аренду хорошего помещения в Среднем круге, на мебель, на лучших лекарей для ваших ног и на жалование.