Книга Я отменяю казнь, страница 33 – Валерия Войнова

Нет. Она его просто уничтожит своим презрением. Или сама потащит к Ансею,чтобы спасти репутацию Дома Тарелл.

А Лиада… Лиада знала. Она предупреждала. Она единственная во всем этом проклятом городе могла знать выход. Он упадет ей в ноги, он соврет, что его заставили, что он жертва интриг… Он сделает что угодно, лишь бы не оставаться один на один с этим выбором.

POV: Родден Истрон

Кабинет Советника по Безопасности тонул в полумраке. Горела лишь одна лампа на столе, выхватывая из темноты стопку пергаментов и бледные, длинные пальцы, перебирающие листы.

Родден Истрон читал жалобу.

Официальное письмо от Начальника Департамента Дознания было составлено безупречно. Вежливое, как кобра перед броском, и такое же ядовитое. Каждая строчка сочилась бюрократической желчью:«Вы препятствуете следствию…», «Создаете угрозу национальной безопасности…», «Ваш сотрудник, магистр Дорн, саботирует проверку…».

Родден брезгливо, двумя пальцами, отложил лист в сторону.

Ему было плевать, что думает Дознание. Ему не нравилось другое.

Десять минут назад тень в углу его кабинета сгустилась, и его личный осведомитель — «слухач» — положил на край стола короткую записку.

«Замечена активность на складах „Южного Артвиза“. Карета Департамента Дознания заехала на территорию в сумерках. Герб на дверце густо замазан дорожной грязью, но по характерной зеленой окантовке колес и ковке рессор видно — транспорт казенный. Погрузка не производилась, но периметр усилен частной охраной.Офицеров таможни на территории нет».

Родден медленно постучал пальцами по полированному дереву.

Карета Дознания возит что-то на частные склады. Ночью. Минуя процедуру описи и таможенной очистки. Это не просто нарушение протокола. Это бардак.

А Родден ненавидел бардак больше, чем измену.

Если Дознание само возит улики, значит, оно их фабрикует. А если оно фабрикует улики против старых графских родов вроде Вессантов, используя ресурсы Короны, — это уже не правосудие. Это война кланов, которую ведут на его, Роддена, территории.

Кто-то заигрался. Кто-то решил, что если Хранитель Печатей (Ансей, будь он неладен) закрывает глаза на правила, то правила исчезли.

Родден протянул руку и нажал на кнопку магического звонка. Звук вышел резким, требовательным.

В дверях тут же возник секретарь.

— Милорд?

— Вызовите ко мне начальника таможенного поста Южных ворот. Немедленно. Поднимите его из постели, если придется.

Родден встал иподошел к карте города, висящей на стене. Его взгляд скользнул от особняка Вессантов к порту.

— И принесите сводку по транзиту артефактов за эту неделю. Я хочу знать, кто и что ввозил в столицу мимо моих глаз. Каждую накладную, каждую телегу.

Секретарь поклонился и исчез.

Родден остался один. В его руке сам собой сформировался тонкий, бритвенно-острый ледяной стилет. Он покрутил его между пальцами.

Кто-то зарвался. И Родден собирался ударить этого кого-то по рукам. Железной линейкой. Так сильно, чтобы переломать пальцы.

Лиада.

Вечер опустился на столицу тяжелым, предгрозовым пологом. В доме было тихо, но эта тишина казалась обманчивой, как затишье перед ураганом. Отец заперся в кабинете с письмами, а я, сославшись на мигрень, ушла к себе, чтобы через полчаса, переодевшись в темное, скользнуть к черному ходу.

Старая кладовая встретила меня запахом пыли и сушеных трав. Я села на шаткий ящик в углу, обхватив плечи руками. Ожидание выматывало сильнее, чем страх. Каждая минута тянулась, как час.