Книга Я отменяю казнь, страница 18 – Валерия Войнова

— Безусловно, безусловно, — закивал он, уже добрее. — Ваша… кхм… просьба.

Он наконец перевел взгляд на меня. И в этом взгляде не было ничего, кроме скуки. Для него я была не человеком, а досадным довеском к ящикам с оборудованием. Налогом на роскошь.

— Леди Вессант, полагаю? — проворчал он. — Та самая, ради которой ваш отец разорил свои стратегические запасы. Надеюсь, вы понимаете, что здесь не салон?

— Я понимаю, магистр, — я сделала книксен. Сдержанный, вежливый, но без подобострастия.

— Хм. Графская дочь в стажерах… — он пожевал губами, явно прикидывая, куда меня засунуть, чтобы я мешала меньше всего. — Будете падать в обморок от запаха реагентов? Требовать выходные для примерки платьев? Рыдать над сломанным ногтем? Скажу сразу: нянек у меня нет.

— Мне не нужны няньки, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — И платья меня интересуют меньше, чем структура магических плетений. Я пришла работать.

Дорн хмыкнул, не особо поверив.

— Слова. Все вы так говорите, пока не увидите годовой отчет по расходу маны.

— А вы дайте мне отчет, — парировала я. — И посмотрим.

В кабинете повисла тишина. Отец чуть заметно улыбнулся уголком рта.

И тут тень в углу кабинета шевельнулась.

Я вздрогнула. Я была так сосредоточена на Дорне и отце, что не заметила его. Человек стоял у окна, в глубокой нише, спиной к свету. Его темно-серый сюртук делал его почти невидимым на фоне тяжелых портьер.

— Любопытно, — произнес голос. Тихий, но с такими металлическими нотками, что у меня мурашки побежали по спине.

Человек шагнул на свет.

Высокий. Сухой и жилистый, как офицер на передовой. Короткая темная стрижка, резкие черты лица и глаза…

Глазацвета зимнего неба. Светло-серые, почти прозрачные, холодные до боли.

Родден Истрон. Советник Короны по Безопасности.

У меня внутри всё обледенело. В прошлой жизни его называли «Цепным псом Трона». Человек, который не подчинялся никому, кроме Короля, и которого боялись даже Высшие Лорды. Его появление всегда означало одно: кто-то совершил ошибку.

Отец напрягся. Я видела, как его рука инстинктивно дернулась к жилету, где лежал защитный амулет. Встреча с Истроном не входила в сделку.

— Милорд Советник? — голос отца остался ровным, но стал на тон ниже. — Не знал, что вы интересуетесь… кадровыми вопросами Артефакторного отдела.

— Я интересуюсь всем, что происходит в этом здании, Граф, — Истрон не смотрел на отца. Он смотрел на меня.

Это был не взгляд мужчины на женщину. Это был взгляд хирурга на странную опухоль. Или ученого на аномалию.

В этот момент моя проснувшаяся магия среагировала сама. Без приказа.

Мир дернулся. Поверх кабинета проступила сетка вероятностей.

Вокруг отца струны были золотыми и толстыми — нити денег и власти. Вокруг Дорна — суетливыми, запутанными в клубок тревоги.

А вокруг Истрона была пустота.

Нити не касались его. Они обтекали его фигуру, словно он был сделан из ледяного стекла. Он был «слепым пятном» в паутине мира. Абсолютный, холодный Порядок, который нельзя дернуть, нельзя изменить. От одного взгляда на него мою Интенцию скручивало в узел.

И он почувствовал мой взгляд.

Его зрачки сузились. Он сделал шаг ко мне, втягивая воздух носом, словно гончая, почуявшая запах гари.

— Кто вы? — спросил он. Вопрос прозвучал странно. Он знал мое имя, нас только что представили. Но он спрашивал о другом.