Книга Я отменяю казнь, страница 134 – Валерия Войнова

Я повернулась к Варни, сжимая черный брикет.

— А мы предложим систему, которая убьет этот рынок. Мы дадим Мэрии свет, который невозможно украсть.

— Они удавятся за такую экономию, — прошептал Бреон, осознавая масштаб.

— Именно.

Я положила брикет на стол.

— Бреон, готовьте два пакета документов.

Первое: для Генерала Торна. Предложение по «Автономным топочным системам» для гарнизонов. Упирайте на независимость от поставок угля и дешевизну топлива. Армия станет нашим щитом.

Второе: для Мэра. Проект «Безопасный город». Замена фонарей на наши «Стражи». Мы предложим обслуживание по цене вдвое ниже, чем у Гильдии. Когда Мэрия увидит смету, они сами порвут контракт с артефакторами.

— Агрессивно, госпожа, — Бреон поправил пенсне, и в его глазах читалось восхищение. — Вы собираетесь объявить войну самой богатой Гильдии столицы.

— Я собираюсь заставить их потесниться. Варни, мне нужно сто фонарей и двести печей к первому снегу. Нанимайте людей. Вы будете творить, мастер. А я… я буду грызть глотки тем, кто попытается вам помешать. Как когда-то помешали мне.

Последнюю фразу я произнесла тихо, почти про себя. Посмотрела на янтарный свет внутри купола.

«Гори. Гори за нас обоих».

***

Я нашла её на крыше.

Риэл стояла у самого парапета, спиной ко мне. Ветер трепал полы её нового пальто — темно-синего, отороченного лисой. Дорогого. Слишком дорогого для служащей канцелярии, но необходимого для той, кто хочет забыть, каково это — мёрзнуть в штопаной шали.

Она курила. Тонкую дамскую папиросу в мундштуке. Дым срывался с кончика и улетал в ночное небо, смешиваясь с туманом столицы.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала она, не оборачиваясь. Голос был ровным, но в нём звенела натянутая струна.— Старик нажаловался? Сказал, что я чудовище?

Я подошла и встала рядом. Внизу, в лабиринте улиц, текла жизнь, которую мы теперь пытались контролировать.

— Он сказал, что ты эффективна, — ответила я. — И что ты пугаешь его.

Риэл резко выдохнула дым.

— Бреон — мягкотелый. Он помнит времена, когда честь что-то стоила. А я живу здесь и сейчас.

Она повернулась ко мне. В свете луны её лицо казалось фарфоровым, жестким. Зеленые глаза, обычно живые и хитрые, сейчас были тёмными и плоскими, как бутылочное стекло.

— Мы закрыли сделку по Олину, Лиада. Лавка наша. Управляющий на месте. Прибыль пойдет с первого дня. Я всё сделала чисто. В чем проблема?

— В том, как ты это сделала.

Я смотрела на неё, пытаясь найти ту весёлую, дерзкую девчонку, которая помогала мне шантажировать Гильдию. Но передо мной стоял ростовщик.

— Ты не оставила ему воздуха, Риэл. Ты загнала его в угол так, что он рыдал. Ты наслаждалась этим?

— Мне доставил удовольствие результат! — огрызнулась она. — Он просрочил платёж! Он сам виноват! Он подписал бумаги!

— У него больная жена и долги, Риэл.

— У всех проблемы! — она отшвырнула папиросу. Искры рассыпались по мокрой черепице. — Ты думаешь, мне было легко? Думаешь, меня кто-то жалел, когда я приехала в столицу в дырявых ботинках?

Она шагнула ко мне, и её лицо исказила злая усмешка.

— Тебе легко быть доброй, Вессант. Ты — графиня. Ты играешь в нищету, но за твоей спиной — особняк, титул и папины деньги. Ты можешь позволить себе «милосердие», потому что, если ты упадешь, тебя поймают на пуховую перину. А если упаду я — я разобьюсь о каменную мостовую.