Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 41 – Юлия Арниева

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Но вы, похоже, решили запятнать их память.

Крелл дёрнулся, словно его ударили.

— Я не...

— Нанять пьяницу, — Итан продолжал, не повышая голоса, но каждое слово было как удар, — чтобы оклеветать честную горожанку. Устроить публичный скандал. Разрушить чужое имущество. Опорочить репутацию. Попытаться разжечь страх. Вы знаете, как в Вилгории закончились такие истории, мастер Крелл? Кострами. Смертями. Разрушенными жизнями.

Он шагнул ближе, и Крелл невольно отступил.

— А всё почему? Потому что вместо того, чтобы улучшить свои услуги, снизить цены, помогать людям лучше, вы решили убрать конкурента подлыми методами.

Голос стал жёстче:

— В моём городе это называется преступлением.

Крелл побагровел. Руки сжались в кулаки.

— Это... это оскорбление! Вы не можете доказать...

— Могу, — Итан перебил. — Десяток свидетелей слышали, как вы распространяли слухи о госпоже Милтон. Гарт сейчас даст показания под присягой, в обмен на снисхождение. У меня достаточно, чтобы лишить вас лицензии прямо сейчас.

Пауза.

— Но я дам вам шанс. Один. Вы компенсируете госпоже Милтон стоимость разбитого товара. Полностью. Вы публично извинитесь. И вы больше никогда, слышите? Никогда не произнесёте её имени. Ни слова. Ни шёпотом. Ни намёком.

Он наклонился ближе, и голос упал до шёпота:

— А я буду следить. Внимательно. И если хотьодин слух дойдёт до моих ушей, вы потеряете всё. Лицензию. Репутацию. Аптеку. Всё.

Крелл стоял, красный от унижения и бессильной ярости. Челюсти стиснуты так, что скулы выпирали. В глазах горела ненависть.

— Понятно? — Итан спросил холодно.

— Понятно, — Крелл процедил сквозь зубы.

— Отлично.

Итан выпрямился. Повернулся к Томасу.

— Арестуйте Гарта Брейкера за ложные обвинения, дебош и порчу имущества. Три дня в тюрьме, потом месяц изгнания из города.

— Слушаюсь, господин бургомистр, — Томас схватил Гарта за руку, и тот даже не пытался сопротивляться. Только жалобно заскулил.

Итан повернулся к толпе.

— А теперь все расходитесь, — он сказал негромко, но властно. — Представление окончено. И запомните: в Мелтауне мы судим людей по делам. А не по пьяным крикам. Не по слухам. По делам.

Толпа медленно начала расползаться. Кто-то быстро, торопливо, явно смущённый тем, что поверил. Кто-то медленнее, оглядываясь через плечо. Кто-то подходил ко мне, бормоча извинения.

Постепенно лавка опустела. Томас увёл Гарта. Крелл вышел последним с прямой спиной, с гордо поднятой головой, но я видела, как дрожат его руки.

И, наконец, остались только мы с Итаном.

Тишина была оглушительной после всего шума. Я слышала своё дыхание — рваное, неровное. Слышала, как в печи потрескивают дрова. Слышала, как за окном шуршит снег.

Я стояла посреди разгромленной лавки, и только сейчас до меня начало доходить. Я выжила.

Ноги подкосились, и я опустилась на табурет. Руки легли на прилавок — тяжело, бессильно. Всё тело дрожало от отложенного шока.

Итан подошёл ближе. Остановился напротив. Смотрел молча, и в зелёных глазах было беспокойство.

— Элара, — он позвал меня по имени. Тихо. Мягко. — Вы в порядке?

Я попыталась кивнуть, но голова качнулась как-то неубедительно.

— Вы... — я выдавила из себя, и голос был хриплым. — Вы снова спасли меня.

— Я сделал то, что должен был, — он пожал плечами. — Крелл переступил черту. Использовал страх людей. Пытался разжечь охоту. В моём городе так не поступают.