Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 39 – Юлия Арниева

— Госпожа Милтон.

Пауза.

— Серьёзные обвинения.

Ещё одна пауза.

— Что вы можете сказать в свою защиту?

Я смотрела на него и видела всё. Видела, как он наслаждается моментом. Как играет роль справедливого человека, который просто хочет разобраться. Видела холодный расчёт в его глазах.

И моя злость прорвалась сквозь страх.

— Это ложь, — я сказала, и голос был ровным, твёрдым. — Я этого человека никогда не видела. Он пьян и несёт чепуху.

— Не несу! — пьяница завопил, и слюна полетела брызгами. — Ты дала мне чай! Отравила!

— Когда? — я шагнула вперёд, не отрывая взгляда от него. — Назови день. Назови, что это был за сбор. Опиши, как выглядел мешочек.

Пьяница открыл рот. Закрыл. Моргнул.

— Я... ну...

— Ну? — я настаивала, и злость придавала голосу силу. — Отвечай. Когда я дала тебе этот «ядовитый чай»?

— Я не помню точно... — он пробормотал, и голос стал тише, неувереннее.

— Конечно не помнишь, — я повернулась к толпе, к Креллу. — Потому что это ложь. Я никогда не видела этого человека. Посмотрите на него, он едва стоит на ногах. Его явно кто-то нанял устроить этот спектакль.

Я посмотрела прямо на Крелла, и он побледнел. Потом покраснел.

— Вы обвиняете меня? — он прищурился, и в голосе появились острые нотки.

— Я констатирую факты, — я держала его взгляд. — У вас есть мотив. Я отбираю ваших клиентов. Вам это не нравится. Вы уважаемый аптекарь, а какая-то приезжая девчонка успешнее вас. Это задеваетвашу гордость.

Толпа зашумела тише, неуверенно.

— Она права...

— Крелл действительно жаловался на неё...

— Я слышал, как он говорил, что она отбирает клиентов...

Крелл побагровел.

— Это клевета! — он выпрямился, выставив грудь вперёд. — Я уважаемый человек! Аптекарь в трёх поколениях! Мой отец служил этому городу! Мой дед! А вы чужачка, явившаяся в наш город и...

— И помогающая людям. — прозвучал негромкий, но четкий голос от двери, и все разом обернулись.

В дверях стояла Лизель.

Она держала сына на руках, укутанного в тёплое одеяло. Лицо бледное, но решительное. За ней Андрей, в рабочей одежде, со следами сажи на лице. За ними ещё несколько силуэтов.

Лизель шагнула внутрь. Посмотрела на Крелла холодно, без страха.

— Госпожа Милтон помогла мне, — она говорила негромко, но каждое слово было весомым. — Когда я была на грани. Мой сын не спал. Неделями. Я не спала. Я ходила как мертвец. Не могла думать. Я думала, что схожу с ума.

Она прижала сына ближе к груди.

— Её чай спас нас. Не отравил. Спас. Мой сын спит. Я сплю. Мы живём снова. Это называется помощью, мастер Крелл. А не колдовством.

Андрей шагнул рядом с ней. Неловко, по-мужски.

— И мне помогла, — он сказал коротко. — Дала сил. Уверенности. Я теперь работаю лучше. Мастер это заметил. Это просто... доброта и травы.

За ним появилась вдова Хильда, опираясь на палку. Но шла она увереннее, чем раньше.

— Моя нога, — она постучала палкой по полу. — Пять лет я еле ходила. Лекари разводили руками. Говорили, что ничего не сделать. А она, — она кивнула на меня, — дала мне мазь и чай. Через неделю я смогла ходить без боли. Впервые за пять лет. Это ведовство? Тогда пусть таких ведьм будет больше.

Дед Вильгельм протиснулся сквозь толпу, покряхтывая.

— Мои руки, — он поднял их, показывая. — Дрожали так, что я не мог работать с деревом. А я всю жизнь столяр. Это была моя жизнь. Её чай помог. Руки не дрожат. Я снова могу делать то, что люблю.