Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 3 – Юлия Арниева

Внутри было темно. Пахло пылью, сыростью и чем-то еще острым, едким, словно забродившие травы или испортившиеся пряности. Я шагнула внутрь, и свет из дверного проема выхватил из мрака очертания лавки.

Я застыла на пороге.

Боги. Это была катастрофа.

Полки ломились от баночек с пряностями, теперь испорченными и покрытые толстым слоем пыли. Паутина свисала с потолка густыми занавесями, я даже увидела паука размером с кулак, восседающего в углу, как король на троне. На полу валялись осколки керамики, обрывки мешковины, засохшие стебли каких-то растений. В дальнем углу громоздилась куча мусора: истлевшие тряпки, сломанная мебель, что-то еще, не поддающееся опознанию в полумраке.

Окна были так грязны, что сквозь них почти не проникал свет, лишь мутные пятна, больше похожие на серые кляксы. Лавка у одного из окон стояла покосившаяся, на трех ножках, четвертая отвалилась и валялась рядом, изъеденная жуками.

Я прошла вглубь лавки, осторожно ступая, чтобы не наткнуться на осколки или не провалиться в прогнившую половицу. Добралась до окна, попыталась открыть створку. Та не поддалась. Пришлось приналечь плечом, вложив в толчок всю злость и разочарование. Наконец, с протяжным стоном, похожим на вопль умирающего, окно распахнулось, впуская внутрь поток свежего воздуха и солнечного света.

Стало видно, что в лавке еще хуже.

На стенах темнели пятна плесени: зеленоватые, черные, какие-то рыжие. Прилавок был изъеден древесными жуками. В воздухе плавала пыль, искрясь в солнечных лучах, словно золотая пудра. Красиво, но это не меняло того факта, что дышать здесь было почти невозможно.

Я сбросила дорожную сумку на покосившуюся табуретку у окна. Сумка шлепнулась с глухим стуком, подняв облако пыли. Я закашлялась, прикрыв нос рукавом плаща. Глаза защипало, в горле запершило.

Когда приступ кашля прошел, я оглядела лавку еще раз — медленно, методично, оценивающе. Да, работы предстояло непочатый край. Вымыть, вычистить, починить. Заменить прогнившие доски. Найти поставщиков пряностей. Наладить торговлю. Придумать легенду кто я, откуда, почему появилась. Может, прикинуться, что купила лавку?

— Что ж, — сказала я вслух, обращаясь к пустой лавке, к призраку тетки,к самой себе, — дел предстоит много. Очень много.

Я подошла к двери, закрыла ее на ключ изнутри, не хотелось незваных гостей. Потом вернулась к окну, прислонилась к подоконнику и на мгновение позволила себе просто стоять, глядя на улицу.

Медная улица была тихой. Где-то вдалеке кричали торговцы на рынке, зазывая покупателей. Ветер приносил запах свежеиспеченного хлеба из соседней пекарни, смешанный с ароматом жареного мяса. Желудок предательски заурчал, я не ела с утра.

Мелтаун. Мой новый дом. По крайней мере, до тех пор, пока лихорадка не доберется и сюда. А она доберется рано или поздно. Они всегда добираются. Страх распространяется быстрее чумы, а подозрительность заразительнее любой болезни.

Спустя несколько минут я оттолкнулась от подоконника и повернулась лицом к лавке. Ладно, хватит стоять и жалеть себя. Пора осмотреть, что именно мне досталось в наследство.

За прилавком виднелась узкая дверь, наполовину прикрытая. Я толкнула ее ногой, петли жалобно скрипнули, словно недовольные тем, что их потревожили после стольких лет покоя. За дверью оказался короткий коридор, настолько узкий, что я задевала плечами стены. Штукатурка осыпалась под прикосновением, оставляя белые следы на темной ткани моего плаща.