Книга Хозяйка лавки зачарованных пряностей, страница 12 – Юлия Арниева

Окно я открыла еще вчера, выбросив истлевшую штору, и теперь свежий воздух свободно проникал в комнату, постепенно вытесняя затхлость и наполняя пространство весенней прохладой.

Мне повезло — окно этой спальни, как и окно кухни, выходило во внутренний дворик, окруженный высокими стенами. А значит, никто из соседей не увидит, если метла вдруг решит полетать сама по себе.

Я взяла растрепанную помощницу в руки, и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Внутри, где-то в области солнечного сплетения, теплилась знакомая нить силы — тонкая, почти неосязаемая, но всегда отзывчивая. Я нащупала ее мысленно, словно трогая струну музыкального инструмента, и легко подтолкнула.

Метла дрогнула в моих руках, словно очнувшаяся от сна. Потом резко вырвалась из пальцев и взмыла вверх, к потолку, остановившись под самыми балками. Секунду она висела неподвижно, словно оценивая объем работы, а потом принялась методично подметать.

Я наблюдала за ней, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди. Метла двигалась с удивительной точностью — начала с потолка, проходя вдоль каждой балки и сметая паутину длинными взмахами. Серые хлопья паутины падали вниз, словно странный снег. Паук, которого я заметила еще вчера, недовольно шевельнулся в своем углу, но метла безжалостно согнала и его — он упал на пол ипоспешно скрылся в щели между досками.

Потом метла спустилась ниже и принялась за стены, методично проходя каждый участок сверху вниз, сметая пыль и остатки паутины. Щетина шуршала по штукатурке, и пыль оседала на полу ровным серым слоем.

Наконец, метла добралась до пола и начала сгонять всю эту грязь к выходу из комнаты, заглядывая в углы, под кровать, в щели между досками.

А я тем временем занялась платяным шкафом.

Открыв массивные дубовые дверцы, я принялась вытаскивать одежду. Платья, юбки, блузы — все покрытое толстым слоем пыли и пропитанное запахом плесени и нафталина. Большую часть вещей моль постаралась превратить в решето. Дыры неправильной формы зияли в ткани, особенно на сгибах. Все это я безжалостно откладывала в сторону — на выброс.

Но некоторые предметы выглядели вполне пригодными для использования. Несколько платьев из плотной шерстяной ткани — темно-зеленое, коричневое, черное. Две юбки темных цветов. Три блузы с кружевными воротничками, немного пожелтевшие от времени, но целые. Я сложила их отдельной стопкой на кровати. Потом постираю с хорошим мылом и, может быть, они еще пригодятся.

Шляпы с верхней полки я даже разглядывать не стала. Все шляпы отправляются в мусор.

К тому моменту, как я закончила разбирать шкаф, метла уже завершила свою работу. Вся пыль была аккуратно сметена к двери, образуя серую кучу. А трудяга прислонилась к стене и замерла, словно ожидая дальнейших указаний.

Я собрала пыль в старую наволочку, завязала узлом, стараясь не вдыхать поднимающуюся пыль, и вместе с прочим мусором отнесла в торговый зал. На обратном пути заглянула на кухню и, прихватив с собой помятый таз и тряпку, поднялась на второй этаж. В ванной набрав воды, очередной раз порадовавшись водопроводу в доме, я щедро накрошила в таз мыла, бросила тряпку и отправилась отмывать спальню...

Поставив таз на пол возле двери, я снова нащупала внутри ту знакомую нить силы. На этот раз заклинание требовалось чуть сложнее, чем для метлы — нужно было не просто двигать предмет, а заставить его выполнять последовательность действий. Окунуться в воду, отжаться, протереть поверхность, вернуться, прополоскаться, снова отжаться.