Книга Игры Огня, страница 87 – Ольга Пашнина

«Так это же мафия!» — осенило меня. Немного видоизмененная, но вполне узнаваемая. И не стыдно Дашкову? Мог бы хоть придумать что-то свое.

— Игра продолжается, ночь сменяет день до тех пор, пока одна из сторон не достигнет своей цели. Если все заговорщики будут изгнаны — побеждают верные подданные и оракул. Если заговорщиков останется столько же или больше, чем горожан — побеждает Тайная Канцелярия. А Шут… он победит в одиночку, если не выдаст себя.

В зале стояла полнейшая тишина. В отличие от меня, участники в мафию не играли — судя по судорожным попыткам запомнить сразу все правила. Что ж, тем лучше. Может, будет проще победить.

— Помните: ваша роль — ваша главная тайна. Раскрыли себя словами или действием — вы мгновенно вне игры, а ваша команда ослаблена. Сомнения, интуиция, ложь и умение читать между строк — вот ваше оружие. Теперь… наклонитесь и возьмите свою судьбу. И пусть удача будет на стороне здравомыслящих.

По команде Дмитрия мы потянулись и достали из-под сиденья карточки. На моей было написано: «Верный подданный Его Императорского Величества». Что ж, в этой странной мафии я — простой горожанин. В принципе, не так уж и плохо.

— Ночь опускается на Петербург, — произнес Дашков.

И мы дружно надели маски.

— Просыпаются заговорщики.

Я старалась вслушиваться в звенящую тишину, но не услышала ни единого звука, ни шороха, ни вздоха, который помог бы определить, кто из участников стал заговорщиком. Через некоторое время, буквально несколько минут, Дмитрий снова заговорил:

— Заговорщики засыпают. Солнце встает над Невой.

Снимая маску, я успела подумать: неужелииспытание будет обычной игрой в мафию? Никаких тебе магических штучек. Никаких подстав и смертельных ловушек. Затем услышала:

— Но для Ярины Огневой день не наступит.

И отключилась. Вот тебе и мафия.

* * *

На удивление, когда я открыла глаза, то не почувствовала никаких последствий обморока, если вообще это был обморок. И еще к большему удивлению я обнаружила, что лежу на улице — обычной такой, уютной петербургской улочке.

— Интересный поворот, — пробормотала я, поднимаясь.

Рядом раздалась отборная ругань. Я повернулась и увидела, что в нескольких метрах точно так же на земле лежит Аспер. А еще чуть поодаль я увидела Светлова. Других участников в обозримом пространстве не было, и я сделала вывод, что отключились только мы втроем, наверное, после моего имени назвали их.

Аспер поднялся, продолжая ругаться. К нему подошел Светлов и заржал, хлопая его по плечу.

— Прости, капитан, но это очень смешно.

— Очень смешно, — пробурчал Аспер. — Идиоты, клинические идиоты.

— О чем это вы? — спросила я.

— Меня, — пояснил Михаил, — назвали заговорщиком. Назвал Вишневский. А его…

Он снова фыркнул и показал на Аспера.

— Слили свои же.

— Ну, разве не идиоты? — возмутился Дашков.

— Так вы были заговорщиками? — спросила я.

— Нет, я был обычным подданным, Аспер тоже. Дмитрий Дашков не такой идиот, чтобы сливать в первом же раунде трех сильнейших участников. Чего не скажешь о наших товарищах. Хотя я бы на месте твоих, Искорка, тоже слил нас. Но вот наши… слов нет.

— Ладно, — вздохнула я. — Тогда скажите мне, пожалуйста, где мы и что мы вообще здесь делаем? Как мы здесь оказались? Потому что я что-то не очень понимаю.

— Хотелось бы знать, — пробормотал Аспер, оглядываясь. — Я о таком эффекте и не слышал.