Книга Игры Огня, страница 84 – Ольга Пашнина

Когда я закончила, он покрутил в бокале вино, задумчиво на него посмотрел, а потом спросил:

— Ты же понимаешь, что это звучит просто невероятно? Откуда у Дашковых сила, способная изменить целый мир?

— Хотела бы я знать. Причем эта сила подействовала в мире, лишенном магии напрочь.

— Ты не спрашивала у Дашкова напрямую?

— Нет, — покачала я головой. — Мы делаем вид, будто все идет как надо.

— Знаешь, — медленно произнес Светлов, — все это звучит невероятно и довольно… странно. Но если это правда… то ты должна рассказать…

Его оборвал громкий стук в дверь. Я подскочила, и в душе мелькнула надежда, что это мама или папа пришли попросить меня вернуться домой. Но за дверью оказался незнакомец. Белоснежная маска полностью скрывала его лицо. Когда я увидела ее, от неожиданности вскрикнула. Светлов быстро подскочил и закрыл меня собой, чем вызвал еще один приступ чувства вины.

— Михаил Светлов, — произнес человек, — Ярина Огнева. Это для вас.

И протянул нам по небольшой коробочке. А затем, пока мы приходили в себя, просто исчез.

Внутри я нашла маску, точно такую же, какая была на незваном госте. А еще небольшую открытку, на обороте которой значилось время — восемь вечера завтрашнего дня.

— Я так понимаю, это второй этап игр? — спросила я.

Светлов пожал плечами.

— Похоже, что так. В этом сезоне Дашков превзошел сам себя.

— Зато зрелищно.

— Как думаешь, что это значит?

— Хотелось бы знать, — Светлов покачал головой. — Но, думаю, это стоит прихватить с собой.

Маска тоже показалась мне знакомой, каким-то приветом из привычного мира, но я не стала забивать себе голову и вернулась к вину. Я решила, что раз завтрашний день все равно будет испорчен испытанием, то сегодняшний я проведу максимально приятно.

— Знаешь, — сказала я, делая большой глоток, — несмотря ни на что, я рада, что оказалась в этом мире.

— Но все же ты хочешь вернуться, — задумчиво сказал Светлов.

— Я не знаю. Сначала хотела, но потом… ничего, в сущности, не изменилось. Мама все такая же холодная и требует от меня невозможного. Папа влюблен в нее до беспамятства и как может сглаживает между нами углы. Я учусь… точно так же, как и в своем мире, не на самой востребованной специальности. В сущности, ничего для меня не изменилось. Разве что условия для жизни оказались чуть хуже. Все же в реальном мире… прости, в моем мире мы жили не в коммуналке, а в отдельной квартире в новостройке. Но, если смотреть глобально, наверное, я ничего особо и не потеряла. Мир изменился, а мой мир… остался почти таким же.

Я не стала говорить, что это «почти» — Светлов. Возможно, он и существовал в реальности, но точно не рядом со мной. Я бы запомнила.

Потом мы поднялись на крышу и сидели до самого утра, пока не посветлело небо. Светлов рассказывал о Петербурге, о тайных улочках и потайных секретах, вроде той лавки Гарпуна, в которой мы с папой покупали усилитель. О мостах и связанных с ними легендах. Невозможно было не заметить, с какой любовью Светлов рассказывает о Петербурге.

— Ты, похоже, любишь этот город, — сказала я.

Михаил кивнул.

— Да. С ним связано много воспоминаний. В детстве отец брал меня на прогулки, мы тайком пробирались на ярмарки…

— Извини, если я полезу не в свое дело, или если ты об этом уже мне рассказывал. Но что с твоей семьей? Почему ты живешь один?