Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 140 – Ульяна Муратова

Злость, помноженная на возбуждение, вскипает мгновенно, и я отталкиваю его сильнее, а затем говорю:

— А теперь иди и попробуй уснуть, Мелен. Это будет честно. Именно это ты проделывал со мной раз за разом.

Мы оба замираем на постели, оглушённые моими словами, потому что на самом деле никто из нас не желает, чтобы Мелен уходил. А я всего лишь хочу, чтобы он понял, насколько болезненными были его отказы.

Он сначала смотрит удивлённо, а затем сощуривается:

— Нет — мой лапидарный ответ.

Хватает меня за лодыжку и притягивает к себе, а я начинаю отбиваться, но он почти мгновенно скручивает меня, отчего по телу проходит судорога запредельного удовольствия. Наваливается сверху, обдавая горячим дыханием, заводит руки мне за голову и жёстко прижимает запястья к постели. Я смотрю на него снизу вверх, совершенно теряя разум.

— Я говорил, что больше никуда не уйду. А ещё я тебе не верю, врушка венценосная. Ты хочешь, чтобы я остался.

Он властным жестом раздвигает мои ноги и устраивается между них, но не входит, а держит в хватке. Наклоняется и начинает целовать грудь, медленно и мучительно долго водя языком по ареолам, иногда покусывая навершия, а иногда щетиной царапая нежную кожу.

Я извиваюсь под ним и злюсь, а когда он наконец толчком входит и наполняет меня до болезненного предела, кусаю его плечи и почти сразу срываюсь в заданный им неистовый темп. Удовольствие звенит во всём теле, распиная меня и приковывая к постели. Наконец я снова достигаю пика, впиваюсь в могучую шею зубами и рычу, слыша вторящий утробный рык Мелена. Он толкается глубоко в меня, отпускает мои руки и обнимает. Я обнимаю его в ответ и дрожу, как после самого мощного видения, потрясённая тем, что вообще способна на такое дикарство, как укусы.

Его плечи и шея в красных следах моих зубов, и я спешно залечиваю их, боясь посмотреть ему в глаза и непроизвольно краснея.

Мелен касается моего лица и поворачивает так, чтобы я не смела отвести взгляд. Я всё ещё ощущаю его в себе, пока он берёт мою косу, наматывает на запястье и говорит:

— Поздно, Ваше Косичество. Обратного пути уже нет. Ты теперь целиком и полностью моя.

Япогружаюсь в его серые глаза, как в бездну, и отдаюсь им без остатка — до полного изнеможения. Мелен продолжает ласкать и любить меня до исступления, когда сил не остаётся даже на то, чтобы держать глаза открытыми.

— Кажется, из-за тебя у меня развивается клиномания. Только не смей меня лечить, я хочу ею болеть, — шепчет Мелен.

— Я тоже хочу ею болеть, — шепчу в ответ.

Уже засыпая, я проваливаюсь в видение.

Белое и зелёное: первый снег на осенней траве, яркая улыбка отца, одетого в родовые цвета, искрящиеся глаза Трезана на фоне алебастровой курсантской формы, мамино тёмно-малахитовое платье и жемчужное колье.

Наша свадьба.

Мелен, одетый в парадную форму майора Службы Имперской Безопасности. До чего же он красивый! Я улыбаюсь и протягиваю ему руку, но вдруг раздаётся знакомый хлопок — выстрел!

На виске Мелена расцветает кровавое пятно, его глаза потухают, и внезапно всё становится красным — алыми пятнами на снегу, алыми брызгами на кителе Трезана, алыми разводами на моих руках, которыми я тянусь к уже мёртвому мужу.

Я оборачиваюсь и вижу Йарека, торжественно поднимающего руки вверх.

На вытоптанный гостями снег падает ещё горячий револьвер, а я выныриваю из видения, задыхаясь от ужаса.