Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 138 – Ульяна Муратова

— Вот и славно. Кстати, Мелен, пока ты находишься во дворце, прочитайте-ка с Валери вот что… — отец поднялся на ноги и ненадолго ушёл в свой кабинет, вернувшись с древним фолиантом в руках.

Положил его на стол, любовно погладил массивной ладонью потёртую обложку с тиснением в виде косы. Ни автора, ни названия, ни даже цифр.

— Эту книгу написал мой прапрадед в последний год своей жизни. Я бы сказал, что она — одна из самых ценных реликвий нашего рода. Тут нет ни слова о магии, только наблюдения и размышления о людях и о том, как ими управлять. Да, прогресс с тех пор шагнул далеко вперёд, но люди… люди остались прежними, Роделлек. Я взял себе за правило перечитывать эту книгу раз в три-четыре года, и чем старше становлюсь, тем больше черпаю из неё, тем больше подмечаю деталей. Некоторые обороты речи витиеваты, но за ними кроется то ценное, что я стараюсь передать сыновьям. Берите, читайте вместе и обсуждайте. Через пару ночей вернёте обратно.

Отец улыбнулся в первую очередь мне, и я поднялась с места и шагнула к нему, крепко обняв. На глаза навернулись слёзы благодарности, потому что не существовало более красноречивого способа показать, что он принял Мелена и одобряет мой выбор.

Из рабочих покоев императора мы вышли уже при первых солнечных лучах, и Мелен тихо пробурчал:

— Почему у меня такое чувство, будто я только что получил домашнее задание и должен буду отчитаться о его выполнении?

— Потому что так и есть, — радовалась я. — Но если тебя это утешит, отец редко когда даёт скучные задания и всегда толкает каждого к развитию потенциала и способностей. Он считает, что в каждом человеке есть талант, нужно его просто поискать и открыть.

— А можно меня не открывать? Я не банка консервная, в конце-то концов, — продолжал басовито ворчать он.

— Злишься, что ты теперь лардон? — догадалась я.

— Конечно! Ты деда моего видела? Какие из нас лардоны? Ты его представляешь за одним столом с императором⁈

Я представила и хихикнула.

— Папа с дядей раньше регулярно наряжалисьв обноски и ходили по рынкам, слушали, что народ говорит, — выдала я семейный секрет. — Уверена, твой дед ничего не сможет сказать такого, чего бы они не слышали раньше.

— А дальше что будет? В носу не ковыряйся, яйца на публике не чеши, а лучше в остром приступе аристократической погонотрофии отрасти и завей усы, начни разводить каких-нибудь нежизнеспособных тварюшек или выращивать уродливые цветы, знаменитые лишь тем, что они ни рожна не растут в нормальных условиях?

— Усы не надо. Цветы и тварюшек тоже. В носу ты и так при мне ни разу не поковырялся, а если тебе надо почесать яйца на светском рауте, то скажи мне, я прикрою тебя юбкой или шалью, — улыбнулась ему и подначила: — Лардон Роделлек, Ваше Мохначество.

— Защекочу до слёз, — пригрозил он, но я не поверила.

— Лучше возвращайся поскорее, посмотрим, записалось что-нибудь на видео или нет.

Это отвлекло моего героя от его титульно-земельных огорчений и настроило на иной лад. Он проводил меня до покоев, церемонно поцеловал руку на прощание и откланялся, приветствуя всех обитателей дворца по пути в свои покои.

Мы оба подчёркнуто соблюдали приличия — в первую очередь, из уважения к моим родителям. Эффектное появление Мелена не осталось незамеченным, но отец сразу же выделил ему гостевые апартаменты и вся семья сделала вид, что после долгой беседы со мной он дневал именно в них.