Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 69 – Мариса Бель

Его слова подействовали. Кто-то тут-же отправился в деревню за людьми, кто-то остался, чтобы собраться силами, решить стратегию обороны и защиты госпожи. Страх не исчез, но его затмила ярость. Ярость против несправедливости, против чужаков, пришедших ломать их только что отстроенную жизнь. Плотники схватили свои тяжелые топоры и добрые колуны. Подростки побежали в деревню – поднимать народ. Даже Равенна схватила тяжеленную скалку для теста и встала рядом с Клавой, ее обычно доброе лицо стало суровым.

– Я не воин, но свою пекарню и подругу отдам не просто так! – заявила она.

Из деревни начали подходить мужики – кто с охотничьим луком, кто с ржавой, но острой косой, кто просто с дубиной. Женщины несли камни, развели костры недалеко от поместья, и готовили кипяток в котлах, связки стрел для тех немногих, у кого были луки. Они молча вставали за частокол, который начали спешно укреплять под руководством Роберина – ворота баррикадировали бревнами, слабые места усиливали досками.

Клава не стояла в стороне. Она организовала "медицинский пункт" всамой защищенной части недостроенного дома. Равенна кипятила воду, готовила бинты из разорванного белья, Клава раскладывала травы – кровоостанавливающие, обезболивающие, противовоспалительные. Она знала, что сегодня они понадобятся.

Маркиз, бледный, но собранный, сидел на бревне у каркаса дома, наблюдая за приготовлениями.

– Они будут пытаться прорваться быстро, – сказал он тихо Клаве, когда она подошла с охапкой трав. – Используя замешательство и страх. "Тени" попытаются обойти, найти слабое место, посеять панику. Ваша сила – в стойкости и… неожиданности. Энергетический фон здесь… он изменился. Из-за стройки, людей, вашей воли. Это может дезориентировать "теней". Используйте это.

Клава кивнула, запоминая. Знания – тоже оружие. Она сжала кольцо. Оно было холодным, но молчаливым. Не было больше резонанса с ядром. Оно было просто кольцом. И символом того, за что они сражались.

К вечеру, когда первые тяжелые капли дождя забарабанили по свежей щепе крыши, на дороге показалась черная точка. Потом еще одна. И еще. Отряд. Черные плащи с кроваво-красной эмблемой Инквизиции. Десять всадников. А рядом с ними, чуть поодаль, словно тая в наступающих сумерках, плыли бесформенные, зыбкие фигуры – три или четыре "тени". Они приближались медленно.

Роберин взобрался на импровизированную смотровую площадку у ворот. Его фигура была видна издалека. Он поднял руку, и гул голосов за баррикадой стих. Воцарилась напряженная тишина, нарушаемая только стуком дождя и фырканьем коней приближающихся инквизиторов.

Отряд остановился в сотне шагов от частокола. Вперед выехал старший – суровый мужчина с шрамом через глаз, без эмблемы Сулари, но с его печатью на пергаменте в руке.

– Роберин Инваро! – прокричал он, не здороваясь. – По приказу Верховного Инквизитора Клейтона Сулари! Выдай еретичку Клависию, обвиняемую в соучастии с предателем де Рото, колдовстве и нападении на представителя Короны! Отдайте ее нам! И разойдись по домам, пока не пролилась кровь!

Роберин не шелохнулся. Его голос, усиленный напряжением и тишиной, прокатился в ответ:

– Приказ Сулари незаконен, выдан в состоянии душевного расстройства! Клависия – законная хозяйка этого поместья, невиновна! Мы не выдаем своих! А кровь… – он обвел взглядом напряженные лица защитников за частоколом, топоры, луки,вилы, направленные в сторону врага, – …кровь прольется, если вы сделаете шаг ближе к этим воротам. Уходите. Пока не поздно.