Книга Баба Клава, или Злачное место для попаданки, страница 42 – Мариса Бель

Роберин и рабочие стояли в стороне, засыпанные пылью и щепками, но целые. Лицо Роберина было гневным? Он первым увидел меня.

– Госпожа Сулари! Стойте! Не подходите! – закричал он, резко поднимая руку.

Но я уже мчалась к дому.

– Что случилось?! Кто внутри?!

– Никого! – отозвался Берн, откашливаясь. – Мы тут под крыльцом ямы копали под столбы частокола... Вдруг скрип, треск – и бабах! Прямо над сенями!

– Гниль, – мрачно добавил Торм, вытирая лицо. – Балки-то внутри, видать, труха! Только сверху держалось. От вчерашней тряски, что ли... или просто срок пришел. Этому дому лет пятьсот не меньше.

Я подбежала к пролому, заглядывая внутрь. Ужас сковал горло. Сени были завалены грудой мусора. Пыль оседала, открывая масштаб разрушений. Моя комната, слава богам, была цела, но дверь в сени завалена. Крыша над кухней и второй комнатой висела, как карточный домик, готовая рухнуть дальше.

– Госпожа Сулари, – твердый голос Роберина прозвучал прямо за моим плечом. Я вздрогнула, не слышав его подхода. Его рука легла мне на локоть, не грубо, но не допускающая возражений, оттягивая от опасного края провала. – Отойдите. Сейчас все может продолжить падать. Это небезопасно.

Я позволила ему отвести себя подальше. Дрожь, на этот раз не от смущения, а от шока и страха, пробегалапо всему телу. Дом... Мой дом. Мой "Злачный Рай". Он рушился на глазах. Где теперь спать? Где прятаться? Где хранить свои скудные плюшки и страшное кольцо?

– Что... что теперь делать? – прошептала я, глядя на разруху. Голос звучал чужим, потерянным. В глазах предательски запершило.

Роберин стоял рядом, его рука все еще лежала на моем локте, словно он пытался поддержать меня. Он смотрел не на меня, а на завал, его челюсть была напряжена.

– Во-первых, успокоиться, – сказал он, и его голос, обычно такой ровный, звучал чуть хрипло. – Во-вторых, оценить ущерб. Но ясно одно: жить здесь сейчас нельзя. Крыша ненадежна, стены могли пострадать. Это смертельно опасно.

Он повернулся ко мне, наконец встретившись взглядом. Его глаза, цвета речной воды, были серьезными, но без паники. В них читалась решимость.

– Вам нужно временное убежище. Пока мы не разберем завал и не поймем, можно ли отремонтировать это, или нужно строить заново.

Я молчала, предчувствуя, что он скажет дальше. Сердце бешено колотилось.

– У меня есть дом. В деревне. Крепкий, рубленый. Половина пустует. Комната и горница. – Он говорил быстро, деловито, как будто докладывал о плане действий. – Можете переехать туда. Временно. Пока здесь не будет безопасно. Это... логичное решение.

"Логичное решение". Звучало так просто. Переехать. К Роберину. Жить под одной крышей. С этим человеком, чье случайное касание вызвало бурю, а чья твердая рука сейчас держала ее от падения в пропасть страха.

Вокруг стояли рабочие, перепачканные, с испуганными лицами. Коза жалобно блеяла. Пыль все еще висела в воздухе, горькая на вкус. А Роберин смотрел на меня, ожидая ответа. Его предложение не романтическое приглашение, а суровая необходимость. Спасение. Или новая ловушка?

Мысль о шпионах Клейтона, о следе у калитки, о "тенях" в деревне пронеслась в голове. Но больнее была мысль о ночи под полуразрушенной, зияющей крышей. Или в поле. С козой.

Я посмотрела на руку Роберина, все еще лежавшую на моем локте. Теплую. Твердую. Надежную. Потом подняла глаза на его лицо. На честный, прямой взгляд. "Доверяйте только тем, кому можно доверять без камня у груди". Баба Нюра предупреждала. Но Олиса доверяла ему. И я... я чувствовала.