Книга Она любила звезды, страница 161 – Галина Погорелова

— Согласны ли вы, дети Пресветлой?..

Ответом звучало единое:

— Да!!!

Когда сатариши выкрикнул третий призыв, и люди рявкнули в ответ очередное согласие, Иссай выждал долю секунды. Молитвенный хор захлебнулся, образовалась тишина, идеальная для такого момента.

Набрав полную грудь воздуха, он громко произнес:

— Нет!!!

Выкрик повис в тишине, подобно удару. Никто не заговорил следом, но к нему ожидаемо начали оборачиваться, и первой была Ариса.

Вздрогнув, она узнала его, подняла взгляд с какой-то дикой, болезненной надеждой. За тот миг, что они смотрели друг на друга, Иссай улыбнулся, и сразу же поднял лицо к небу.

— С верой своей я, сын Пресветлой, говорю свое «нет»!

После короткой паузы сатариши впился в него взглядом, а затем кивнул:

— Пропустите!

Окружавшие его паломники расступились охотно, но Иссай намеренно двигался медленно, поднимаясь по ступеням. На середине пути откинул капюшон назад. И молчал долго, уступив сатариши право говорить первым. Расчет был прост – сыграть на гордыне этого человека, а у него она имелась, как у любого фанатика.

— Взгляните, праведные, – голос сатариши все-таки задрожал от пафоса, – сегодня воистину благостный день. К нам явился наш наместник!

— Где ты видишь наместника, брат? – спокойно ответил Иссай, разводя руками и показывая себя.

Его внешний вид играл на него: усталый, обветренный, изможденный, настоящийпаломник.

— Я пришел сюда сыном ее, – продолжил он, – верным последователем. Как и ты. Как и каждый из нас. Ибо все мы равны, едины пред светом ее…

В толпе закивали.

Сатариши заметил это и попытался перехватить инициативу, допустив первую ошибку.

— Но разве ты служишь Хатре?! – его сухие пальцы ткнули в сторону Арисы. – Все знают, кому ты поклоняешься на самом деле! Кем ведом. Этой нечистой! Одержимой девкой, что голосом своим и робким видом пленяет сердца, губит плоть.

Сорвавшись с места, он кинулся к Банахару, ухватившись за край его рубахи. Тонкая ткань поддалась. Затрещав у горловины, рубаха разъехалась на полгруди, обнажив два ярких красных шрама – отпечатки ладоней.

— Узрите, праведные! Вот что бывает с теми, кто слаб!

Толпа тут же загудела. Многие начали осенять себя защитными знамениями.

— Ты! – развернувшись, старик допустил вторую ошибку, принявшись наступать. – Раб ее! Один из тех, кто поддался греху, отдал ей сердце! Заблудший…

Иссай выжидал. Оставив слова без ответа, лишь молча скопировал жест сатариши – сам разорвал на себе рубаху.

Ничего, кроме перевязи на ребрах, толпе не досталось. Область сердца была чистой.

Демонстративно раскинув руки, он снова позволил себя рассмотреть. А когда уловил подходящий момент, не дав сатариши вклиниться, повысил голос:

— Да, я есть…

Гул постепенно стих. Прием с неоконченной фразой подействовал, захватив интерес как простого народа, так и старика. Тот также хотел услышать продолжение, чтобы вцепиться в него, но не учел одного. Длинная пауза в речах – залог успеха многих ораторов. Этому приему его обучила Ариса… Если в последующие секунды его никто не перебьет и не вклинится – лояльность народа перейдет к нему. Окончательно.

— Да… я есть раб ее, – выбрав тихий тон, Иссай заговорил с толпой языком веры. – Ибо нет греха в том, чтобы служить дочери Хатры!

Эти слова ударили точно в цель, как он и рассчитывал.