Книга Она любила звезды, страница 105 – Галина Погорелова

Ганны не берут в жены простолюдинок.

Ганны не берут таких…

— Вот и молодец.

На его лице вновь заиграло радушие, но, вскинув на него взгляд, Ариса невольно поежилась. В карих глазах блеснуло что-то хищное, темное. Вспомнилось и другое: как она когда-то по наивности называла его «хорошим». Впрочем, он и был хорошим – настолько, насколько вообще мог быть человек его положения, несущий бремя защиты и наставничества.

— Я все понимаю, – тише добавила она.

— Поэтому я и пришел к тебе.

Опустившись в кресло напротив, Саир заглянул ей в лицо.

— Из вас двоих услышать меня сейчас сможешь лишь ты.

Пока собеседник занялся принесенной с собой едой, еще и отправил слуг за добавкой, Ариса опять попыталась отвлечься на дела. Вскользь упомянула о составленных расчетах для Северного пути, на что тут же получила похвалу. А перекинувшись ничего не стоящими фразами, и сама переключилась на угощение.

Странно было совершать обычные движения: есть, улыбаться, что-то изредка говорить. Странно ощущать недосказанность и собственную вину. За все, чего даже не случилось, вероятность чего столь мала, и при том столь опасна для порядка, защитником которого выступал Саир и ему подобные.

Промокнув руки салфеткой, она грустно улыбнулась.

Да, ганны не берут в жены таких... со сроком годности.

Саир сощурился, явно уловил все, что творилось у нее внутри. Но заговорил о другом, застав ее врасплох.

— А ты опасна, каяри.

— Я-я?

Ариса поперхнулась.

— Ага, моя хорошая… Не исключаю, что в этом ты пока еще не отдаешь себе отчет, не знаешь себе цены, но да, ты невероятно опасна. – Махнув в ее сторону рукой, он принялся перечислять по пунктам: – С твоим набором внешних данных, с этими глазами, хрупкостью, особенно с тем, что у тебя внутри, ты могла бы добиться многого. И я не про служение Короне. Я про личные выгоды. Будь там больше эгоизма, и ничто не помешало бы тебе взлететь. Через манипуляции и знания, через все свои хитрости.

— Я этого не делала и не делаю!

— Верю. Не просто верю, – он кивнул, тоже принявшись вытирать руки. – Я это знаю. У меня есть теория, почему вы, носители, не живете долго. Поправь меня, если я не прав.

Согласившись, Ариса кивнула.Слушать что-то о себе ей не хотелось, но всяко лучше, чем молчать либо дождаться прямых обвинений в ее поведении.

— Хорошо.

Саир потер подбородок.

— Так вот, каяри: ваш короткий срок – встроенный протокол нейрошунтов. Я думаю, именно они определяют ваш век и обрывают жизнь. Главное условие активации нейрошунтов – моральные качества носителя. Но человеческая природа непостоянна. Власть меняет. А знания – это власть. Технология убивает вас именно потому, чтобы из блага вы не обернулись проклятием. Прав я или нет?

— Думаю, правы.

— Представь, если бы ты еще и умела читать мысли.

Он повторно вцепился в нее взглядом, но нужной реакции уже не добился. Нервничать, отворачиваться, как в былые времена, она не стала. Наоборот, вцепилась в ответ: не мигая, без эмоций. И впервые с начала их знакомства считала слабость: ему было неловко от такой оценки. Будто ей удалось нащупать внутри него что-то такое, что и он сам не хотел признавать.

— Мне это не нужно, – тихо парировала она. – Я и без того вижу все.

— И во мне?

Она кивнула. Вероятность, что он захочет обнажать собственные границы, была мала, но интерес пересилил.