Книга Кричи для меня, страница 16 – Дж. М. Фейри

Она качает головой, словно все, что я говорю — нелепость. Это раздражает меня и одновременно возбуждает — запутанная смесь.

Она все еще сидит у меня на коленях, но выпрямляется, скрестив руки.

— Ладно. Что ж, мне нужно, чтобы ты вернул меня обратно.

— Нет.

— Разве ты не насытился моими криками? Что случается с остальной добычей, которую ты поймал?

Я не отвечаю, и вижу, что она сама приходит к выводу. Она выгибается прочь от меня, ее глаза расширяются, а пьянящий запах, который она всегда источает, усиливается. Я втягиваю воздух, мои нити дико шевелятся, разум теряет фокус. Удивительно, но я подбираю слова вместо того, чтобы войти в нее.

— Ты не можешь вернуться домой.

Она кивает и сглатывает.

— Ты собираешься меня убить?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что твои крики. Они другие.

— А что, если я больше не буду для тебя кричать? Ты меня не пугаешь.

Она лжет, но я игнорирую это. Я качаю головой, ухмыляясь.

— Не крики страха. Те крики, которые ты издаешь, когда сжимаешься вокруг пустоты, желая, чтобы это был мой член.

Она ахает, округлив глаза.

— Я никогда больше не буду так кричать для тебя.

Я тянусь вперед, просовывая руку ей между ног; влага просачивается сквозь мой мех.

— Ты в этом уверена?

Ее дыхание сбивается, она трется об меня; она не двигается ко мне, поэтому я приподнимаюсь, подаваясь к ней. Это плохая идея: прилив крови к члену не может заглушить боль. Я отстраняюсь, со стоном.

Она наклоняется вперед, хватая меня за плечо.

— Дай посмотреть.

В ее словах звучит тревога. Она переключилась с гнева на возбуждение, а затем на беспокойство за считанные мгновения. От этого у меня кружится голова. Может, я и вернул свое истинное «я», но этого недостаточно, чтобы понять ее.

Я закрываю глаза, когда она слезает с меня и осматривает мою спину.

— Не похоже, что она заживает. Тебе нужен покой.

— Почему тебе не все равно? — говорю я сквозь боль.

Я ничего не могу поделать с тем, что ее забота снимает тяжесть с души, но раньше никто не заботился о моем благополучии. Возможно, это неправда — яркое воспоминание мелькает на задворках сознания. Она явно хочет, чтобы я был в ней, наполняя ее своим семенем, но мне не обязательно быть без боли, чтобы сделать это. Ее беспокойство о моем дискомфорте сбивает меня с толку.

— В этом месте повсюду монстры. Если у меня есть хоть какой-то шанс выжить, мне нужно хотя бы быть рядом с тем, кто меня еще не убил.

— Обещаю. Я никому не позволю причинить тебе боль.

Она — мой приз, и с каждой секундой в ее присутствии растет нежность.

Она фыркает.

— Ага, значит, только тебе можно причинять мне боль.

Я поворачиваюсь к ней.

— Я буду оберегать тебя, но ты должна оставаться здесь со мной. Я не могу вернуть тебя обратно. Если бы был способ, я бы это сделал.

Она застыла, глядя на меня водянистыми глазами. Наконец, она говорит:

— Почему нет?

— Это невозможно. Ты не можешь пройти обратно через портал, иначе умрешь.

Это ложь. Я не знаю, почему придумал эти слова. Я никогда не пытался вернуть человека в его мир. Я использую их, пока они не испустят дух, но мне нужно, чтобы она осталась. Мне нужно, чтобы она кричала для меня. Впервые в жизни я не умираю от голода. Может, я мог бы вырвать из нее крики силой, пройтись языком по ее лону, даже если она будет сопротивляться. Это сработало бы, но как надолго? Если она примет меня как свое единственное убежище — свыкнется с этой мыслью — она будет кричать, и мне не придется истощать ее, пока от нее не останется лишь пустая оболочка.