Книга Кошачий глаз в волшебный час, страница 68 – Ольга Богатикова

– Сташеку это не понравилось, – заметила я.

– О да, – усмехнулась Чарская. – Он несколько раз высказывал мне свое «фи».

– А вы?..

– А я вдруг поняла, что устала. От всего, Света. От ломбарда, от чужих эмоций и памяти, от своей жизни, в конце концов. Я всегда была очень одинока. За мной ухаживало немало мужчин, однако замуж я не вышла и детей не родила. Среди моих знакомых есть первые лица города и региона, а в приятелях числится вся местная богема. При этом среди них нет ни одного человека, которого я могла бы назвать своим другом. У меня есть большая квартира и красивый загородный дом, однако там гуляют сквозняки – для меня одной этой недвижимости слишком много. Вся моя жизнь – это «Кошачий глаз». И он страшно мне надоел.

Ее слова заставили меня встревоженно оглядеться по сторонам. Чарская махнула рукой.

– Сташек не услышит ничего нового, Света, – усмехнулась она. – Он давно все это знает и сам не против отправить меня на покой. Вы хорошо с ним сработались, верно? Настолько хорошо, что Аристарх всеми силами помогал тебе отыскать мои вещи. Он больше не воспринимает меня как хранителя. Нас пока еще связывает магический договор, но это дело времени. По факту же хозяйка здесь ты. Ломбарду нравится, как ты его кормишь, и он готов поменять нас местами. И тут возникает вопрос: готова ли к этому ты, Света?

Я развела руками.

– Если мы не поменяемся местами, вы не сможете выкупить свои вещи.

Чарская вновь улыбнулась, а потом осторожно погладила меня по плечу.

– Ты добра и отзывчива, Света. И ты, очевидно, считаешь, что, вернув воспоминания, я превращусь в эту девушку, – она кивнула в сторону закладов. – На самом же деле этого не будет. Я взрослая пожилая женщина со сложившимся характером и привычками. Восстановив утраченную память, я по-прежнему останусь собой. Разве что вспомню, кем являются люди, за которыми мы с тобой только что наблюдали, и какие меня связывали с ними отношения. Я уверена, что многие из этих людей уже покоятся на кладбище. Те же, кто еще жив, меня наверняка не вспомнят. Я так давно пропала из их жизни, что тоже почти умерла.

– Вы молодо выглядите. Если прежние друзья встретят вас на улице, то решат, будто вы «родственница тех самых Чурских».

– Мою молодость поддерживает магия волшебной точки, – напомнила Ольга Сергеевна. – Без ее подпитки я начну стареть, и через год-два нагоню свой настоящий возраст.

– Неужели вы на это согласны?

Чарская равнодушно пожала плечами, а потом грустно улыбнулась:

– Старость меня не страшит, Света. Знаешь, чего я всегда боялась больше всего? Боли. Особенно душевной. Сейчас я спокойная как удав и холодная, как речной валун. Но с возвращением воспоминаний ко мне, скорее всего, вернутся и эмоции. Оля Чурская очень любила подруг, однокурсников и своего жениха – этого кудрявого Колю в смешных очках. Жутко представить, какую боль придется испытать, когда я осознаю, скольких дорогих людей потеряла за все эти годы, сколько упустила возможностей, сколько оборвала важных связей.

– Тогда, быть может, вам и не стоит выкупать эти вещи? – осторожно предположила я. – Если прошлое больше не имеет значения, зачем его ворошить?

Она покачала головой.

– Я не хочу жить с дырой в груди, Света. Лучше умереть от душевных ран, чем ощущать себя недочеловеком с ополовиненной памятью.