Книга Год черной тыквы, страница 65 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Лило достал из кармана замусоленный кусок брюквы и протянул опоссуму, пытаясь подружиться, а я закатила глаза и принялась втолковывать, как неразумному ребёнку:

– Элементали не едят такую пищу. Их за-ря-жа-ют. Понимаешь? Из какой глуши ты вылез, что таких простых вещей…

Я осеклась, наблюдая за тем, как кусочек перекочевал в мелкие лапки, а затем исчез в вытянутой пасти.

– Зори рассветные, он что, больной? У отца тоже такие элементали были. Один разрядится – выдают нового. Но никогда они не ели пищу, да и на руки к чужаку не шли, – я закусила губу, вспомнив, как недавно проснулась с опоссумом в обнимку. – Может, этот сломался? Выброси его от греха подальше.

Опоссум шикнул на меня и смерил таким внимательно-осуждающим взглядом, что мне невольно стало стыдно за свои слова.

– Йонса, кажется, ты ему тоже не особо нравишься, – усмехнулся Лило.

– Да и ты не в любимчиках. Вон он как на тебя презрительно косится.

– Наверное, мало брюквы принёс.

Опоссум на краткий миг закатил глаза.

«Мне же это не показалось?»

Лило ничего такого не заметил и продолжил рассуждать:

– И всё же хорошо, что мелкий оказался тут. А то мне он в коридорах и на лежаке мерещился. Значит, там были карательские зверушки. Одним вопросом меньше. Осталось понять, откуда взялось письмо.

– Какое ещё письмо? – попалась я на специально брошенное слово, как угорь на крючок.

Лило довольно улыбнулся и протянул мне помятый конверт. Бумага внутри была плотной и лишь слегка желтоватой – не чета хеймовским листам, обычно выглядевшим будто их вместе с чаем заваривали.

– Из Гардарики… Эй! – воскликнула я, когда Лило вольготно плюхнулся на мою лежанку. – А ну проваливай!

Но он лишь удобнее улёгся, подправляя под себя подушку.

– Какое же блаженство иметь самую обычную кровать, – протянул он.

Опоссум также вольготно растянулся на лежанке. Лило протянул было к нему руку, тот недовольно фыркнул и отодвинулся.

– Это уже совсем наглость! Брысь с кровати, оба!

– Ох, мелкий, – притворно вздохнул Лило. – И это её благодарность? После того, как я ей жизнь спас… Действительно – наглость.

– Вообще-то ты меня всего лишь до дома проводил, – напомнила я, уперев руку в бок.

– А если бы не проводил? Может, ты бы на другую крышу полезла самоубиваться, а может, тебя бы хеймовы лопендры прямо там и сожрали. Или норный какой воспользовался бы… М?

– Или я бы сама добралась до дома.

Несмотря на сказанное, я всё же ощутила укол совести.

«Он прав – со мной могло всякое случиться. Да демоны с ним, пусть лежит. Потом постель перестелю. Лишь бы блох из Нор не натащил».

Я подошла к окну и принялась читать письмо: «Зори рассветные, Влас…»

– Влас? – я неодобрительно покосилась на Лило.

– Ага. Он мой связной каратель, я тебе говорил. Письмо адресовано Власу, но тот же мёртв. И оно странным образом появилось у меня.

– Вот так взяло и само появилось? Магия, знаешь ли, у нас не действует.

– Подкинули, видимо. Я бы хотел знать, кто. Ведь тогда выходит, что есть и другой связной.

Опоссум при этих словах дважды чихнул.

«Ну точно, больной».

– А опоссумы обучены письма носить? – задал Лило странный вопрос, покосившись на животинку.

– Нет. Их задача – предупреждать хозяина об опасностях. Фырчать начинают, беспокойно метаться и всё такое. Но чтобы почту разносили – любой каратель сказал бы, что это бред дурака, выпившего воды из моря в сезон дождей… Но этот опоссум какой-то не такой. Ненормальный.