Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Моя мать сегодня сказала, что завтракать и обедать нужно плотно, но вечерние приемы пищи пропускать. Это она где-то вычитала… Ни одна их встреча не обходилась без упоминаний о его матери. Порой Мэрит казалось, что та незримо стоит рядом. Когда Атли пускался в рассказ о почтенной сканде Гловис, то это занимало много времени. И уж если она сказала пропустить ужин, то тут хоть намёками, хоть в лоб – бесполезно. – И нужно больше гулять, дорогая моя. Движение – жизнь! – И у меня есть жизнь, – решилась наконец Мэрит. – Да, конечно… Она взяла его ладонь и приложила к своему животу: – У меня тоже есть жизнь. Во мне. Атли нахмурился: – Не понял…? – Я не так хотела поделиться этой новостью, – смущённо пробормотала Мэрит. – Не здесь, посреди тракта. В ресторации было бы уютнее. Но… Вот, в общем. В животе у неё снова заурчало от голода, и Атли испуганно отдёрнул руку: – Это что? Что там такое? – Наш ребёнок… – Да он рычит! Мэрит закатила глаза: – Ну что за вздор. Я просто есть хочу, говорила же. – Я не имею к этому никакого отношения, – поспешно отступил Атли. – Швахх знает что! – Это ребёнок. Наш ребёнок, – строго сказала Мэрит. – Такое случается, когда двое любящих друг друга людей проводят время наедине. – Нет… – Да. Вы же взрослый мужчина, вы должны понимать, как… – Да знаю я как! Но это… – он продолжил пятиться и повторять одно и тоже: – Это не моё! Понятно тебе! Не моё! На его возгласы стали оборачиваться прохожие. Но Мэрит было плевать на них. Здесь и сейчас, кажется, рушились все её планы и уходила земля из-под ног. Она пошатнулась и опёрлась рукой на кладку стены. – Сканд Гловис, имейте совесть! – прикрикнула она на него. Он вздрогнул, а потом развернулся и быстрым шагом направился прочь. – Сканд Гловис! – крикнула ему вслед Мэрит. – Атли! Но он не обернулся, а вскоре и вовсе скрылся за углом булочной. – Всё в порядке? – участливо поинтересовался кто-то, расплывшийся перед глазами бесформенной тенью. – Вам плохо? Голос доносился сквозь глухие удары сердца, отдающихся в висках, в затылке, под рёбрами. Казалось, пульсировали даже кончики пальцев. Ей хотелось кричать во весь голос: «Нет! Нет! Не в порядке!» Но слова сперва застряли где-то в горле, а через мгновение излились громким всхлипом. Не сдерживая слёз, Мэрит порывисто оттолкнула от себя незнакомца, остановившегося помочь, и бросилась за Атли. Но несостоявшийся жених словно испарился. Мэрит долго ещё бродила по улочкам Лэя, бормоча то мольбы, то ругательства. Постепенно удары сердца становились ровнее, а жгучая обида медленно перерастала в ещё более жгучую ненависть. «Я столько терпела… Подчинялась во всём, выполняла любые, самые непотребные желания… А он?! Сбежал, крыса трусливая! Шваххов козёл! Лопендра хеймова… Маменькина корзинка… Ненавижу! Как посмел он бросить меня… нас?» В отрешении от окружающего мира она обняла себя, прикрывая живот и осознавая, что теперь осталась наедине с тем, что должно было стать счастьем. Но как быть дальше, Мэрит не понимала. В мыслях словно всколыхнулись зимние ветра, выстужая изнутри, опустошая. Вторя внутренней вьюге, ледяной порыв воздуха сдул снег с тракта, бросил Мэрит в лицо. Она зажмурилась, потерев щёки, а затем открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Оцепенение спало, и она осознала, что находится не так далеко от своего дома, что располагался на окраине городка. А ещё, что пока она горевала, на улицы Лэя опустился вечер, и вокруг неё не было ни души. Свет одинокого фонаря отражался в тёмных окнах хибары, у которой Мэрит остановилась. Заколоченные изнутри парой досок, они явно демонстрировали, что в доме никто не живёт. Мэрит уставилась в своё отражение – от изморози на стекле лицо виделось смазанным и перекошенным. |