Онлайн книга «Год черной тыквы»
|
– Ну допустим. Но разве Двалир был в тот вечер в кружале? Что-то я его не припомню… – И я тоже, – понурился Лило, но затем повеселел и игриво подмигнул мне. – Но мы ведь в кладовой заперлись, помнишь? Я вздохнула и потянулась к кошме, висящей на стуле. – Вот как чувствовала, что пригодятся, и захватила свои записи. Так, давай ещё раз. – Я начала просматривать, страницу за страницей, то, что записала по памяти, вернувшись с допроса Любима. – Конечно, тут могут быть неточности. Всё-таки всего не упомнишь, но будто бы никто из опрошенных не упоминал, что видел в тот вечер Двалира. А значит, это не он Глашу… – Точно? – с досадой уточнил Лило. – А из уборной другой двери нет? – Ты дурной, что ли? – рассмеялась я. – Кто ж так строит? – И оконца нет? Я не помню… Я захохотала пуще прежнего. – Оконца! В уборной! Ха! Ну ты как скажешь, Лило… – М-м-м, а что, неплохая идея, кстати! Для проветривания опять же хорошо, – откликнулся он, вчитываясь в записи. – Надо подкинуть Тихону Кузьмичу. А вот смотри, тут у тебя написано, что Чен видел Настасью-подавальщицу, а Каспий и другие не помнят её. – Да, есть нестыковки, – вздохнула я, отсмеявшись. – Но ты пойми, мы тризну по Яромиру справляли. Ну, тому охотнику, на которого в тот день арахна напала, помнишь? Так вот, там столько тыквача утекло уже, что они и друг друга забыть были в состоянии. – Ваши из отряда – да, но и другие горожане были в кружале. – Ой, да брось, Лило. Ну не Настасья же в самом деле Глашу в уборной подстерегла? – А вот ты зря списываешь её со счетов. Кто угодно может оказаться убивцем – особенно самый неприметный человек. Я вот когда в Гарде жил, слышал историю. У боярина одного богатого жена с головой маялась, совсем худо. То голоса ей мерещились, то тени виделись, и лекари ничем не могли помочь, да в конце концов самоубилась она. Он погоревал-погоревал, да потом встретил девицу симпатичную. И уж дело к свадьбе, как с молодой невестой то же самое началось – чудится ей то, чего нет. То куколки разговаривают с ней, то животные какие. Чуть дело до беды снова не дошло – едва в пожаре невеста не угорела. А как сыскари за дело взялись, оказалось, что молочная сестра того боярина – ну такая милая девица, красивая, обходительная, нежная как цветок, – в него была влюблена и жён его специально изводила – магу приплатила, он и колдовал исподтишка. И никто на неё и подумать не мог, а она вон что учудила. – А ты точно сыскарём был? – засомневалась я. – А где ты работал в Гарде? В какой управе? Но Лило пропустил мой вопрос мимо ушей, внезапно меняя тему: – А кто такая Марфа Хомутовская? – Так охотница это, из отряда Мяуна. А что? – Тут ты пишешь, что она не припомнила Щуки в кружале, когда всё случилось. А сам он сообщил вот тут, – Лило перевернул страницу, – что спал на лавке, перепив тыквача. – Да, было дело, – поморщилась я, вспоминая. – Он сначала отрубился, а потом пришёл в себя и начал на деда Каспия наседать. Тот, ясное дело, такого не стерпел, началась свалка, но дядя Чеслав разогнал всех. Ну и Щуку на лавку сгрузили, тыквенные сны досматривать. А что Марфа не помнит, – наверное, с её места не видно было или уже глаза залила. – Хм, но я-то трезвый был, – задумчиво протянул Лило. – Когда только пришёл в кружало, ты у стойки с Чесноком стояла. |