Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 46 – Ксения Холодова

– Мишель! Как же скоро вы нас навестили! – Клэр изменилась в лице и, смущаясь его взгляда, уставилась в землю, разглядывая копыта своей лошади.

– Доброго вечера! Простите мне, Мари, что тревожу вас в столь позднее время.

Клэр чувствовала, что Мишель не сводит с неё глаз, а её безразличие может показаться слишком грубым. Она поспешила оторвать взгляд от травы под ногами и тут же застыла не в силах сказать первое слово.

– Бог с вами! Вы же прекрасно знаете, что у нас вам всегда рады.

– Я лишь хотел удостовериться в здравии вашей гостьи.

Услышав разговоры о себе, Клэр обрела дар речи и уже уверенным голосом ответила:

– Благодарю вас. Как видите, со мной всё в порядке. А как ваши дела?

– Весьма хорошо, спасибо, – Мишель бросил короткий взгляд на Петра, поприветствовав его, после чего спустился с коня, придерживая его левой рукой. – Дорогая Мари, позволите ли вы переговорить с Клэр Данииловной с глазу на глаз?

– Мon amie!(мой друг!) Уже поздно. Может быть, отложим до завтра, а пока всё вместе выпьем чаю? Я приглашаю вас, – любезно отказала ему Мари, не обращая на Клэр никакого внимания.

– Уверяю, я не займу много времени.

Клэр не понимала, что творится. Два человека решализа неё её дальнейшие действия, словно она не имела никакого права голоса. Неожиданно для самой себя Клэр совершенно не возражала вслух. Внутри её разрывало от возмущения, но снаружи она была абсолютно спокойна. Покорно кивала в промежутках их диалога, пытаясь заполнить паузы своим голосом.

– Отчего вы не спросите моего мнения? – обратилась она к Мари, вызвав на её лице недоумение. – Я бы хотела поговорить с господином Равниным, если он об этом просит.

– Что ж, пожалуй, вы можете поговорить в беседке, но не слишком долго, – ответила Мари, слегка удивившись тому факту, что Клэр не следует её указаниям.

Оказавшись с ней в уже полюбившейся белой ротонде, Мишель долгое время ходил из стороны в сторону, не произнося ни слова. Клэр внимательно смотрела на его суровое лицо и никак не могла понять, чем вызвано столь неоднозначное поведение.

– Прошу вас, мадемуазель, быть со мной предельно откровенной.

– Вы так долго ходили кругами, боясь попросить меня о такой малости? – улыбаясь, уточнила Клэр.

– Разве это малость? – серьёзным тоном заявил Мишель. – В наше время честность – величайший дар, который дан отнюдь не каждому.

– Вы хотите упрекнуть меня во лжи? – настороженно спросила Клэр.

– Вовсе нет. Мне думается, до сих пор вы были честны со мной. Я лишь прошу быть честной и впредь.

– Говорите же наконец! К чему все эти бесконечные размышления?

– После того разговора, ночью, мне на мгновение показалось, что вы простили мне старые обиды.

– Конечно, простила, о чём речь?

– В ту ночь я так и не смог уснуть, всё представлял ваш образ.

От звука его голоса у неё щемило сердце, а его слова окончательно убили в ней последние частички здравого смысла.

– Я в замешательстве… Что мне вам ответить? Мне никогда раньше не говорили таких слов, но я не могу быть столь безрассудной, чтобы в мгновение потерять от них голову.

– Ответьте, только так же честно, как я честен с вами.

Клэр внимательно следила за его губами, ловя каждое слово.

– Почему вы не ответили на мои письма?

– Письма? – удивлённо переспросила Клэр. – Но вы мне ничего не посылали. Напротив, я ждала каких-то строк от вас, но все эти дни мне ничего не передавали.