Книга Талисман прошлого "Тайна императоров", страница 43 – Ксения Холодова

У Клэр всегда было противоречивое представление о девятнадцатом веке. Казалось, в это время жили благороднейшие люди, которые не имелитех пороков, которые она наблюдала практически каждый день в своём мире. Каково же было её разочарование, когда на примере разбойников и Петра она поняла, что это была иллюзия.

– Я ждал Вас, – сказал знакомый голос за спиной, услышав который, Клэр неохотно оглянулась.

– Мне нечего вам добавить, кроме того, что вы наговорили за завтраком.

– Клэр Данииловна, послушайте! Мной двигали чувства, над которыми я не властен.

Она никак не реагировала на его исповедь, продолжая идти вперёд по каменной дорожке, задрав вверх кончик носа.

– Мисс Клэр, вы должны выслушать меня!

– Разве? Я ничего не должна вам, Пётр Николаевич. Своим спасением и заботой, которая мне была оказана, я обязана исключительно Мари и Мишелю. Не вам! – Клэр злилась. Чувство досады от упрёков Петра возрастало с каждым его неловким словом.

– Я вспылил, признаю это! Мной действительно движут искренние чувства к вам, от которых я уже третий день не могу есть и спать. Я стыжусь своих слов, равно как и своего поведения.

Наконец Клэр остановилась, проникшись его признанием. Её сердце вмиг смягчилось, и, немного остыв, она решила дать ему шанс на прощение.

– Я знаю вас совсем немного времени, но… вы успели поразить меня и своим умом, и красотой. Увидев вас, Клэр, моя голова совершенно перестала контролировать порывы моего молодого сердца. Прошу простить мне мою дерзость. Я уверяю, что более подобного не повторится.

– Что ж, я прощаю вас, – театрально подняв брови, ответила Клэр. Она не могла не заметить его симпатию к ней, но всё же ей проще было увильнуть от этого разговора, перейдя на другую тему, чем объяснять молодому, вспыльчивому юноше, что это чувство не взаимно. Безусловно, Пётр нравился ей, но скорее, как друг или младший брат. Клэр всегда пользовалась этим проверенным на практике методом, зная, что придёт время – и он поймёт, что она к нему безразлична в плане любви. Всячески игнорировать его чувства, без малейшего поощрения, – мысль, которая теперь не выходила из её головы.

– Как я могу загладить свою вину перед вами?

– Помнится, вы говорили, что увлекаетесь поэзией. Я бы с удовольствием послушала ваши стихи, – выдержав небольшую паузу, сказала она, продолжая идти уже подле Петра.

– Дайте мне пару дней, и я сочиню стихотворение исключительно длявас!

– Ну хорошо, – Клэр это польстило, и розовая улыбка растеклась по её нежному лицу.

Клэр и представить не могла, что способна так быстро прощать обиды. Может быть, её огорчили не слова Петра, а то, с какими эмоциями он их говорил. В любом случае сейчас ей было очень легко прогуливаться с ним за дружеской беседой вместо осознания задетой гордости, которая никому из них не принесла бы счастья.

Никто не мог нарушить их идиллию. Лишь раз к ним подошёл кто-то из прислуги и вручил Петру письмо.

– Можешь идти, – равнодушно сказал Пётр, на мгновение заострив своё внимание на жёлтом конверте, который вручил ему дворовой.

– Что-то срочное? – поинтересовалась Клэр, не всматриваясь в надпись на бумаге.

– Отнюдь, пускай подождёт.

Не испытывая к Петру никаких любовных чувств, Клэр не жеманничала, не стеснялась, а была сама собой, полностью открытой как книга. Но её прямолинейность и откровенность безумно привлекали юного графа и вместе с тем давали надежду на определённую взаимность.