Книга Тайна двух императоров, страница 201 – Ксения Холодова

– У вас есть кто-то, семья?

– Моя семья – это мой штаб. Когда-то, очень давно, у меня была жена и небольшой дом в придачу, однако она умерла в родах, и ребёнок вместе с ней. Брат у меня младший остался. Сейчас, кажись, в уланах служит. Так же, как и я, таскается из полка в полк, из штаба в штаб. После смерти супруги моей он влез в долги. Я продал родовой дом, оплатил всё и с тех пор веду жизнь кочевую, военную. И ничего за душой моей нету, кроме сабли, коня да верных друзей.

Клэр заметила, как от разговора о жене у него задрожали губы. Его усталый взгляд сделался печальным и глубоким, тянущим за собой во что-то мрачное. Он всеми силами старался отвлечься за стрижкой её волос, задорно приговаривая вслух. Тяжесть на его лице не исчезала ещё долгое время, и Клэр ощущала мерзкий привкус вины, будто бы не заточенное лезвие наживую соскребало слой юной беспечности с сердца. Нарочно выдавленная улыбка не могла скрыть холодности глаз, сверкающих от накативших слёз.

* * *

Спустя три дня завершилась последняя примерка, а на четвёртый мундир полностью был готов. Во всём этом военном великолепии Клэр видела романтику. Она воодушевлённо принялась надевать его на себя, любуясь изящным рисунком позолоченных металлических шнуров. Он выглядел легче, чем был на самом деле, но возбуждённый девичий разум был не в силах это понять. Ярко-красный доломан и ментик, синие завышенные чакчиры с золотой вышивкой на бёдрах, новые чёрные сапоги, красная фуражка, чёрный кивер, ташка… Мужской костюм с этого момента полностью заменил ей корсеты, платья и неудобные туфли.

Клэр резво перемещалась по комнате, пытаясь демонстрировать мужественность, коей едва ли обладала. Она хмурилась и кряхтела, как мужчина, неровно подстригла ногти, чтобы придать небрежности рукам. Степан Аркадьевич, наблюдая за ней, лишь крутил головой.

– Последний раз прошу тебя остаться и выбросить из головы эту дурацкую затею. Полно, голубушка! Вертишься ты прелесть как, но что до гусара…

– Признайтесь, что я действительно похожа на молодого гусара? – уверенно сказала она, выпрямив спину.

– Отрицать не буду, внешне очень похожа, гусар налицо. Но уж больно ты нежна и легка в своих повадках. Грубости да жёсткости в тебе недостаёт.

– Назад дороги мне нет.

– Мои условия: глупостей не делаешь, женскую натуру свою никому не показываешь! Грубят, в ответ отмалчиваешься, и только реши мне дело до дуэли довести, мигом выставлю из полка. Учишься и во всём меня слушаешь, а услышу хоть раз, что ты вздумала жаловаться на тяжесть армейского быта, представлю в тот час тебя командиру как самозванку. Всё поняла? – Невооружённым глазом было видно, сколько сил потребовалось Степану Аркадьевичу для того, чтобы казаться строже, чем есть. В правой части его лба набухла вена, которая то и дело пульсировала во время разговора.

– Яснее ясного, – ответила она твёрдым голосом, пытаясь говорить как юноша и подражать его армейской суровости.

– Помоги ей, господи. – Степан Аркадьевич перекрестился три раза и поднял взгляд к иконе, стоящей на невысокой полочке в углу. – Нам надобно выдвигаться. Я купил с твоих денег нам двух коней и припасов в дорогу. Остаток я приберегу для твоих нужд, если тебе так будет угодно.

Клэр одобрительно кивнула, привязав к поясу ташку и взяв лежащий на кровати кивер с золотым двуглавым орлом в центре.