Онлайн книга «Тайна двух императоров»
|
– Ваше Величество? – На сегодня хватит с вас уроков. Вы можете идти. И да, запомните одну истину, мадемуазель… Все люди – мерзавцы! Я не верю никому и вам советую того же. * * * По дороге в комнату Клэр долго приходила в себя после разговора с императором. Её омрачённое лицо казалось злым и подозрительным. Молчаливый юноша, следовавший за ней, не сводил с неё беспокойных глаз. Проходя, как обычно, через череду коридоров, Клэр на секунду замедлила свой шаг, невольно заглядевшись на молодую женщину в перламутровом платье. Она сидела на софе в окружении знакомых дам и что-то показывала рукой за непринуждённой беседой. Клэр остановилась, привлекая к себе внимание ангелоподобной красавицы. Розовый румянец, золотые вьющиеся волосы, жемчужная тиара на голове и пронзительный взгляд голубых глаз. Все мысли тут же разбежались, и Клэр осталась молча стоять напротив. Дамы зашептались, развернулись к ней, но лишь у одной из них, той, что была подобна греческой богине, лицо не выказало ничего, кроме грусти. На некоторое время женщины замолчали и брезгливо осмотрели Клэр. Они знали, что она им не ровня. Девушка сразу догадалась, что смотрящие на неё глаза – это глаза ревнивой и обиженной жены. Чем ещё можно объяснить её нежелание говорить, если не тем, что императрица ревновала дорогого супруга, с которым у неё и так были нездоровые отношения? В эту самую минуту Клэр прочувствовала всю силу слухов и сплетен, поскольку сама стала объектом таковых. Отвращение к самой себе не давало ей покоя даже после того, как она скрылась от осуждающих взгядов в своей комнате. Вопреки тоске по Мишелю, Клэр вспоминала их поцелуй с Франсуа. Они оба делали вид, словно ничего не произошло. Франс говорил с Клэр лишь как учитель с ученицей, а она, в свою очередь, отрешённо и коротко отвечала на его вопросы в рамках занятий. Клэр поймала себя на мысли, что Франсуа стал холоден и безразличен к ней. Это и к лучшему… Однако очень скоро она поняла, что всё чаще думает о нём. Всё чаще его чёрный вороний образ ворошит её душу. «Нет! Перестань! Это неправильно!» – эти слова звучали в её голове так громко, что, казалось, наполняли всю комнату. Боль от потери возлюбленного ещё разъедала её изнутри. Она не прошла. Скрылась за безразличием и фальшивыми улыбками, но не прошла. Клэр расхаживала по комнате, пытаясь унять мечущееся сердце. Страдать от внутренней морали – одна из самых жестоких человеческих способностей. Тело двигалось хаотично. Руки то и дело хватались за кудрявую голову, портя причёску. Бессилие ощущалось тяжестью на плечах. Клэр опустилась на кровать и уткнулась лицом в белую подушку, пахнущую ромашкой. Рыжие кудри рассыпались в беспорядке. С губ вновь сорвался укор. Как можно думать о ком-то, когда твой возлюбленный совсем недавно погиб? – Я омерзительна!.. – тяжело призналась она сама себе. И, казалось, наконец смирилась с этим. * * * Солнце догорало последними бликами на горизонте. Виднелись оранжевые, фиолетовые и розовые лучи, раскиданные по тёмно-синему полотну сумеречного неба. Часть их цеплялась за деревянные оконные рамы, не желая уходить в чернеющее забвение грядущей ночи. Ужин был подан по обычаю поздно. Поджав губы, Клэр долго ругалась на нецарские вкусы императора Александра. На этот раз вечерний рацион включал в себя любимейший суп императора с причудливым названием «ботвинья». Ботвинья – это традиционное блюдо русской кухни, которое представляло собой холодный суп на кислом квасе. Как правило, в него добавляли сваренный щавель, свекольную ботву, шпинат, зелёный лук и изредка крапиву. К супу подавалась красная рыба и ложечка тёртого хрена. Всё вместе выглядело не очень аппетитно, да и кисловатый вкус супа не приводил в восторг. |