Книга Дуэль двух сердец, страница 63 – Ксения Холодова

– Фёдор… и ты пойдёшь?! – Клэр заметила, как у бедняжки Фёдора затряслась губа. Он, возможно, и хотел ответить «нет», но долг перед друзьями сделал из него покорного раба, который до своей свадьбы был просто обязан делить с ними и невзгоды и радости, подобные этим.

– У Фили выхода нет. Конечно, он пойдёт! Ты это… ну-ка перестань тянуть его на свою целомудренную сторону, – практически приказал Гриша, но сделал это, как всегда, шутливо.

– За него решать я не вправе. К тому же я прекрасно проведу время в одиночестве. Может, и сил наберусь, а то твоя туша на моём горбе мне всю ночь снилась, даже там покоя не давала.

– Вот и отлично, друг мой юный. Ты посиди, отдохни, а после ложись спать. Мы прибудем поздно, так что можешь не ждать нас.

– Я и не собирался, – съязвила Клэр, обнажив зубы. Корницкий стал для неё прекрасным учителем в подшучивании.

* * *

Клэр считала минуты до отъезда своих друзей. Мысль о том, что она впервые за долгое время останется одна и её уединение никто не нарушит, окрыляла. Чем больше слабость в теле сходила на нет, тем сильнее Клэр её симулировала. Она опасалась, что, увидев её, товарищи, в бодром и здоровом расположении духа, тут же принудят идти с ними. Девушка же этого никак не хотела, поэтому практически сразу после трапезы она сослалась на недомогание и прилегла на оттоманку. Минуты казались часами. Утомительно долго для Клэр длилось время сборов молодых людей. Только к восьми Исай натягивал второй сапог, а Фёдор нарочито медленно застёгивал последнюю пуговицу под шеей. Клэр бесстрастным взглядом провожала их, лёжа на оттоманке, а про себя приговаривала: «Ну скорее, скорее».

– Можешь не вставать, – заботливо сказал Исай, одним из последних выходя из квартиры, – мы закроем тебя на ключ.

– Да, да… хорошо. – На оттоманке разворачивалась целая драма. Клэр запрокинула голову назад и прикрыла лицо рукой, изображая ухудшающееся с каждой секундой самочувствие.

– Может, с тобой остаться? – вдруг предложил Фёдор, и Клэр чуть было не подавилась слюной.

– Полно, Филя! Всё с ним хорошо! – разубедил его Корницкий, хлопками выталкивая из дверного проёма необъятное в мохнатой шубе тело друга.

– Да, да! Не волнуйтесь за меня.

Клэр дождалась, пока ключ совершит оба оборота. Она слышала, как его вынули из замка; как раздался отдаляющийся топот на лестнице. Она взглянула на дверь, подскочила с оттоманки и шмыгнула к окну. Молодые люди ожидали экипаж и, дождавшись, скопом завалились внутрь и уехали.

– Боже! – сорвалось у неё с губ в приступах блаженной радости.

Первое время тишина казалась ей чуждой, некомфортной и пугающей. Что-то внутри неё с подозрением сжалось, а после и вовсе задрожало. Дом был полностью в её распоряжении. Уединение, впервые за столь долгое время давалось ей тяжело, но с каждой минутой она всё сильнее и сильнее утопала в нём и чувствовала лёгкий, едва ощутимый привкус свободы.

Клэр подошла к входной двери и услышала лишь скрип половиц от своих тихих шагов. Рука схватилась за белую ручку; дёрнула. Дверь действительно была закрыта, и волнение вдруг отступило.

Жужжание мужских голосов больше не отвлекало женские мысли. Женские… Клэр уже стала забывать, что это значит – быть женщиной. От неё всё так же отвратительно пахло.

«Ванна!» – торжествующе подумала она, и у неё чуть не выступили слёзы счастья. Спотыкаясь, она побежала в комнату; вынула из лежащей на полу сумки всё необходимое для купания: чистую рубаху, кальсоны, мыло, гребень. На пути в ванную она посетовала, что вода будет комнатной температуры, градусов семнадцать, не выше. Лишь Корницкий и Фёдор знали, как вызвать управляющего домом и велеть нагреть воды. Клэр этим вопросом никогда не интересовалась, да и зачем, когда согретую воду по взмаху руки приносят тебе сами.