Книга Дуэль двух сердец, страница 51 – Ксения Холодова

– Первая, – нехотя ответила Клэр, выходя из комнаты, а сама принялась поднимать со дна памяти их дуэль с Мишелем.

– Оно и видно, что первая. Когда их у тебя будет на счету столько, сколько у меня, то ты поймёшь, что… а впрочем, не бери в голову. То будет завтра, а сейчас идём же веселиться.

– Весельем и до этого не пахло, а как же веселиться прикажешь теперь?

– Выпей побольше.

* * *

Снова Исай и его старший брат вздорили всю дорогу, пока ехали в санях на квартиру. На этот раз спор зашёл о князьях Багратионе и Барклае-де-Толли. Константин, будучи человеком уже опытным в военном деле и прекрасно разбирающимся в этом ремесле, пытался доказать брату, что Барклай принесёт намного больше пользы русской армии, чем прославленный своим бесстрашием Багратион, которого он и сам безмерно уважал. Исай, словно обидчивый, безмозглый мальчишка, с раскрасневшимся от злости лицом на все лады оскорблял шотландского полководца, ссылаясь на слухи, бродившие в свете.

– Да уймитесь вы оба! – уже не в силах сдерживаться, прервал их Лесов.

На этот раз Клэр ехала в компании Соболевых и всё того же Лесова. Весь путь она молчала. В голове была лишь одна мысль… мысль о завтрашней дуэли Корницкого. О дуэли, о которой ни один из товарищей даже не догадывался.

– А с тобой что? – Клэр глядела в пустоту, сквозь сидящую напротив фигуру Исая, и не сразу сообразила, что вопрос был адресован ей.

– Что? – переспросила она слегка растерянно.

– На тебе лица нет. – Лесов с подозрением взглянул на товарища, словно стараясь угадать то, о чём он умалчивает.

– Ничего. Вечер сильно измотал.

– Если этот «вечер» носит женское платье и мило улыбается, тогда всё ясно, – попытался пошутить Исай. Признаться, делать это он никогда не умел.

– Кажется, радости подобного рода сегодня достались исключительно Никите, – подхватил его брат.

Клэр сделала вид, что не поняла, о чём они говорят, но ощутила, как плечи Лесова напряглись.

– Расскажешь? – с жарким любопытством спросил Исай и в предвкушении подался вперёд, чтобы лучше слышать.

– Отчего бы и не рассказать. – Лесов дьявольски улыбнулся, чуть прикрыл тёмные, блестящие в ночи глаза и кончиком языка провёл по обветренной губе, как бы пробуя на вкус сладость от предстоящего рассказа.

Был полдень. Мороз ударил с такой силой, что на квартире у Корницкого ходили, укутавшись в верхнюю одежду и одеяла. Проснулись все поздно и без толку проводили время. Кто за книгой, кто, как в случае юного Исая, лениво развалившись в кровати и ковыряя что-то под ногтями; кто, покуривая крепкий персидский табак.

За всем этим утренним маревом из холода, лени и дыма никто так и не расспросил хорошенько, куда же засобирались Корницкий и хмурый юнкер. Лишь Лесов с самого утра не сводил с этой парочки свой любопытный взгляд.

– Я жду внизу, – негромко сказал Корницкий и, накинув на плечи тяжёлую шубу, вышел из квартиры.

Клэр взволнованно натягивала сапог, вспоминая, всё ли уместилось в её ташке^[16]. Под массивной шубой никто не заметил у Корницкого саблю. Дуэльные пистолеты были на Пашковском.

– Куда направляетесь? – раздалось вдруг над головой Клэр, и она едва не рухнула, стоя на одной ноге с сапогом в руках. Голос Лесова за мгновение вырвал её из дум и переживаний, что точно морок туманили голову всё утро.