Книга Дуэль двух сердец, страница 173 – Ксения Холодова

– Сейчас ты здесь. Ты живой. Этот, как ты выразился, ад не убил в тебе человека, а значит… – Клэр тяжело встала с травы, чуть пошатнулась и принялась нащупывать равновесие своими слегка затёкшими ногами. – Можно? – перебила она собственную мысль и попросила у Никиты закурить. Он затянулся, посмотрел на девушку каким-то растерянным взглядом и, не задавая вопросов, положил трубку в её ладонь. – Благодарю. Так вот! Я рискну предположить, что, раз ты жив, значит, можешь многому меня научить. Мы со Степаном Аркадьевичем уже давно не тренируемся, а занятия полком и поэскадронно… сам понимаешь.

– Ты хочешь поупражняться со мной? Здесь? – Лесов сказал это громко, даже с каким-то лёгким возмущением. От резкого звука его голоса лошади, стоявшие за их спинами, дружно встрепенулись, зафыркали.

– Кто, как не друг, может мне в этом помочь? Нет, ну если ты против… – Клэр отвела взгляд на поле, обхватила губами влажный мундштук и затянула горького дыма в лёгкие. В горле мгновенно запершило, а желание раскашляться стало просто невыносимым. Но девушка сдержалась, предпочла слёзы лихорадочному и грубому кашлю.

– Я этого не говорил. Что ж, мы можем попробовать.

«Мы», – эхом отразилось в мыслях.

Лесов поднялся с земли, скинул с плеча ментик и взялся за саблю, что лежала всё это время подле него. Клэр вернула ему трубку и, боясь, что он передумает, поспешила к Гликерии за оружием. Они упражнялись до тех пор, пока могли видеть друг друга. Никита со всей осторожностью показывал выпады и переходы, делился секретами и хитростями, которым никто его не учил, но которые он сам узнал из опыта. Две чёрные фигуры плавно двигались на фоне уставшего тёмно-синего неба, так синхронно и оживлённо, точно движения их рук и ног были танцем, а звон холодных, дразнящих друг друга клинков – их музыкой.

Уставшие, задыхающиеся, они закончили лишь тогда, когда сил продолжать не осталось. Лесов хвалил её, говорил о каких-то странных пустых вещах и точно не собирался возвращаться в лагерь, в мир, где кроме него и Клэр были и другие люди. Те, которые никогда бы не поняли их лучше, чем они понимали друг друга. От этого было так же радостно, как и печально.

Девушка внезапно зарделась от странных тёплых чувств в груди, когда на мгновение ей показалось, что Никита делает всё, чтобы их занятия длились вечно. Она не призналась себе, что сама хотела того же. С этим человеком она чувствовала себя спокойно. Чувствовала себя собой. Несмотря на это, стыд продолжал душить всякий раз, когда голос рассудка замолкал, передавая слово сердцу.

* * *

Двенадцатое июня.

Клэр не знала точного названия того места, в котором они остановились, не дойдя до Поневежа. Кругом не было ничего, кроме гусарских, казачьих и генеральских мундиров, мелькающих перед глазами вместо огоньков, вечно голодных лошадей, костров, у которых прохладными вечерами грелись солдаты, и белых палаточных улиц. Клэр с остальными разложила походную кровать, постелила небольшой коврик для уюта, и сама ужаснулась тому, куда её завела судьба. «Не тёплая постель с шёлковыми подушками и пышными одеялами во дворце. И даже не скромная кровать в поместье Марии Милановой». Девушка удручённо вздохнула, прервала пространные мысли и вышла из своего временного жилища.