Книга Дуэль двух сердец, страница 115 – Ксения Холодова

– Филя! Не спускай ему это с рук! Слышишь? – всё подначивал его неугомонный Корницкий, но Фёдор и бровью не повёл.

– Это его крест. Не мой, – голос молодого человека прозвучал мрачно, словно эхом донёсся из глубины разбитого предательством сердца.

Лесов рассмеялся. Смех его, ядовитый, пропитанный злобой и отчаянием, пугал присутствующих больше, чем выстрел в друга. Все ещё смеясь, он накинул на плечо доломан и вышел на улицу.

Никто не мог понять, что делать дальше. Кому-то срочно нужно было поговорить с обоими. Фёдор был окружён заботливыми товарищами, а Котов и Степан Аркадьевич не стали вмешиваться в дела молодых. Заметив, что никто не собирается идти следом за Никитой, Клэр поняла, что это удовольствие достанется именно ей. Все были настолько озабочены состоянием друга, что ухода юнкера никто, кроме Степана Аркадьевича и Котова, не заметил.

Клэр вгляделась в царившую на дворе ночь. Насладилась свежим воздухом, без которого было так дурно всё это время. Небо сегодня было ясным, усеянным звёздами, яркими и сияющими, как росинки в лучах утренней зари. Неподалёку стоял небольшой сарай, в котором мерцал едва заметный свет.

Он там!

Ещё в конюшне Клэр сердцем почувствовала, что Лесов не направится в дом, а станет искать уединения где-то поблизости.

Прерывистый смех был слышен ещё на подходе к этому сарайчику. Случившееся до сих пор его забавляло… Что он за человек, если смеётся так открыто над чувствами и переживаниями других?

– Радуешься? Забавляют тебя горести друзей? Ты дал слово, что не будешь больше задевать Филю! – вспыхнула Клэр, переступив через порог. Никита стоял к ней спиной, но, даже услышав, что в сарай кто-то вошёл, не перестал смеяться. – Знаешь… ведь он слишком ценит каждого из нас и никогда не потребует сатисфакции. А ты так безрассудно подверг его жизнь опасности, зная, что ничего тебе за это не будет? Ещё бы немного, и, возможно, сейчас мы бы его хоронили. – На мгновение между смешками Клэр уловила в его голосе что-то странное, что-то ранящее и тяжёлое. Она нахмурилась, сделала шаг навстречу и краем глаза заметила, что он держит в руке саблю. – Ты меня не слушаешь! Что ты?..

Клэр подошла ещё ближе, ухватилась рукой за плечо и насторожённо повернула друга к себе. То, что она увидела, заставило тело оцепенеть. Лесов всё смеялся, смеялся и смеялся, в то время как его оголённая рука крепко сжимала острый металл. Клинок вонзился в ладонь и по нему прямо под ноги текла горячая алая кровь.

– Господи… Никита, что ты делаешь?! П-прекрати, прекрати немедленно! – Запинаясь и не веря тому, что видят сейчас её глаза, взмолилась Клэр.

Она попыталась вырвать из его руки саблю, но поручик только сильнее сжал её. Девушка опешила. Бегала перепуганным взглядом по сторонам и не понимала, как ему помочь?

Никита не отвечал на её мольбы и вопросы, а лишь продолжал горько смеяться что есть силы. Но прошло мгновение, и в этом пугающем смехе почувствовалась дрожь.

Он сдался.

Лицо Лесова резко исказилось; улыбка искривилась, стала таять, а из глаз брызнули слёзы. Неистовый и надрывный вой выплеснулся из груди. Не было сил храбриться, не было сил казаться хладнокровным, не было больше сил сдерживать свои страдания.

Тело и руки юноши обмякли, и Клэр наконец удалось освободить его раненую ладонь от холодного поцелуя металла. Сабля глухо упала на сено, а руки девушки сами потянулись к всхлипывающему от какого-то горя другу.