Книга Любовь и расчет, страница 32 – Ракель Арбетета

Стены комнаты были покрыты великолепными панелями из палисандрового дерева и голубыми гобеленами с цветочными мотивами. Мебель, обтянутая богатыми янтарными и кобальтовыми тканями, сияла в свете раннего полудня. На потолке лепнина представляла собой изысканные резные фигуры с золотыми вкраплениями.

Обернувшись кругом, Хоуп заставила себя опустить глаза и занять место рядом с Эвелин, которую Алиса уже отчитала за то, как она сидела.

– Твоя тетя Джульетта жуткая, но, похоже, очень умная, – сказала Ив.

– Она внушает тебе страх именно из-за своего ума. – Хоуп улыбнулась.

– Может она стать моей свахой?

– Моя тетя уже почти не ходит на светские рауты, и я ее не виню, – фыркнула Алиса. – Но да, она могла бы помочь нам ввести тебя в общество и сделать так, чтобы тебя ниоткуда не исключали.

– Правда?

– Да, но до тех пор, пока ты будешь ее слушаться.

Эвелин с энтузиазмом захлопала в ладоши. Через несколько минут появился слуга с чаем и сладостями. При виде подноса, изобилующего едой, Хоуп загрустила. За весь день до визита она ничего не ела, и вид всего этого великолепия напомнил ей о том, чего она была лишена. Когда-то и у нее, пусть и совсем недолго, были подобные роскошества.

Когда Алиса передавала ей чашку с чаем, Хоуп заметила, что та задержала руку в воздухе дольше положенного, поглаживая большим пальцем ее тыльную сторону ладони. Она подняла голову и встретила карие глаза Алисы. Создавалось впечатление, что дочь маркиза видит ее насквозь, все ее мысли. Смутившись, Хоуп покраснела.

– Эвелин, как насчет того, чтобы начать реализовывать наш план сватовства с Хоуп? – предложила Алиса. – Нам с тобой весьма комфортно дома, но, полагаю, так может быть не везде…

– Отличная мысль! – Эвелин отправила в рот целый кусок кремового бисквита. – Алиса, ты, как всегда, права. Только взгляни на это! – Она решительно проглотила кусок и повернулась к Хоуп: – Твоя мать, должно быть, настоящая ведьма, если позволяет тебе так одеваться. Этот цвет тебе совсем не идет. А эти фасоны! Не знаю, нормально ли подобное в Лондоне, но в Париже это считалось бы преступлением против хорошего вкуса.

В тот день на Хоуп было платье ванильного цвета, к которому она пришила несколько тканевых цветочков в самых потертых местах, чтобы скрыть следы времени. Пожав плечами, она покорно улыбнулась.

– Да, возможно…

– Знаю! У меня есть сотни платьев, которые я могу тебе одолжить! – продолжила Эвелин. – Алиса стройнее и выше нас, но в моем случае тебе придется лишь немного ушить их. В них ты будешь сиять так, как того заслуживаешь!

Хоуп медленно покачала головой.

– Прости, Эвелин, но я не могу это принять…

– О нет, тебе теперь от меня не отделаться. Конечно, ты примешь это! Еще как! Я заставлю тебя! Мне самой ни к чему так много, честно! – Эвелин поспешила ущипнуть ее за щеку. – Прими это как плату за то, что вы обе и тетя Джульетта поможете мне. Сегодня тебе, а завтра мне!

Но Хоуп все еще колебалась, не решаясь.

– Даже если бы я приняла их, а я этого не сделаю, не знаю, будет ли этого достаточно для…

– Непременно. – Алиса взяла ее за руку. – Поверь, дело не в платьях. Нет более привлекательной женщины, чем та, что уверена в себе.

– Какая прекрасная фраза! И снова Алиса права: ты уже и так красивая, Хоуппи, тебе просто нужно увидеть это своими глазами.