Книга Любовь и расчет, страница 166 – Ракель Арбетета

Она тяжело сглотнула и заставила себя продолжить поглаживать его торс, словно ей было все равно.

– Я еще не ответила ему.

Ни один из них не сделал ни одного движения, хотя Хоуп почувствовала, как у Кайдена сжалась челюсть.

– Ясно, – только и ответил он шепотом.

Если бы меньше минуты назад он не пообещал ей, что не будет злиться, то она могла бы поклясться, что он взорвется в любой момент. Но, всегда сдержанный, ее муж лишь резко выпустил воздух из легких. Затем он мягко отстранил ее руку от своей груди, схватив ее запястье и положив его на подушку между ними.

– Я пойду предупрежу Пегги, – пробормотал он безэмоциональным голосом. – Служанка принесет тебе что-нибудь перекусить.

– А ты?

У нее подступил ком к горлу, когда она увидела, как он поднялся и покинул кровать.

– Когда ты обнаружила меня в гостиной, я был только с дороги, – объяснил он, потянувшись к комоду, чтобы достать оттуда чистую одежду. Казалось, он выбирал ее наугад, его взгляд был устремлен в неопределенную точку, пока он одевался. – У меня есть кое-какая работа, которую надо закончить до завтрашнего дня.

Хоуп поспешно натянула на себя простыню и вылезла из своего гнездышка.

– Ты уходишь?

Вопрос повис в воздухе.

Кайден держал одну руку на дверной ручке. Хоуп сидела на кровати, свесив ноги на пол.

– Не жди меня, – мягко ответил он. Он повернулся к ней и принудительно улыбнулся через плечо. – Спи спокойно. Ты, наверное, устала, а завтрашние танцы будут изматывающими. Обещаю, что не буду беспокоить тебя сегодня ночью.

Смирившись, Хоуп наконец кивнула. Затем она просто смотрела, как он уходит, размышляя, было ли скрывать правду от любимого человека так правильно, как она думала, но, что более важно, действительно ли это того стоило.

* * *

На этот раз при ней была трость.

Она понимала, что это абсурд, но с ней она чувствовала себя в большей безопасности. Как будто она не будет безоружна в возможной (и вероятной) конфронтации со Свитином.

Подруги заверили, что ни на секунду не оставят ее одну во время бала. Но она не хотела вовлекать их во что-то опасное или компрометирующее, по крайней мере, если могла этого избежать. Кроме того, их план по сватовству все еще был в действии: сезон был в самом разгаре, и она не хотела срывать попытки Алисы и Эвелин найти себе женихов. В свете салонных ламп они обе выглядели прекрасно. По левую руку от нее – Алиса, как всегда безупречная, одетая в фиолетовую органзу, отвергнувшая более спокойные цвета, которые, по правилам этикета, следует носить молодой незамужней девушке. По правую руку – Эвелин в своем излюбленном розовом цвете. Но, как ни странно, на этот раз девушка добавила в свой наряд нотку зеленого цвета в виде нефритовых бусин, сияющих на лентах в ее прическе.

Хотя присутствие лорда Свитина в зале бесило ее не меньше, чем Хоуп, Ив выглядела крайне довольной.

– А я говорила тебе, что Кай в конце концов оттает, – промурлыкала она, прикрываясь веером из перьев. – Твоя нежность растопила его сердце… Это заняло немного больше времени, чем тот срок, на который я ставила, но…

– Что значит «ставила»?

– Шесть фунтов, не больше и не меньше, – бесстыдно ответила Эвелин. – Через три месяца, так я сказала родителям, через три он падет к твоим ногам! Мама сказала, что через полгода. А мой отец… Ну, отец поспорил на пятьдесят фунтов, что ты уже покорила его. Он это понял сразу, как только мы с Каем вернулись домой с того первого бала, где он пригласил тебя на вальс, помнишь?