Книга Любовь и расчет, страница 108 – Ракель Арбетета

Три женщины переглянулись между собой. Удивленные столь близким расположением своей новой хозяйки, они с энтузиазмом представились одна за другой.

– Я ваша кухарка, Пегги.

– Я Марианна!

– А я Фанни.

– Если вы ищете перо и бумагу, в кабинете мистера Даггера полно всякого хлама, я уверена, вы найдете там все, что вам нужно, – сказала Пегги. – Хозяин всегда сводит с ума Аду и Долорес… Это горничные, которые убирают верхний этаж. Думаю, хозяин представит их вам, а также остальных слуг, когда вернется.

– Я тоже с нетерпением жду встречи со всеми, – любезно сказала Хоуп. – А сейчас я удаляюсь, не хочу вас больше беспокоить. Надеюсь, скоро у нас вновь будет шанс пообщаться, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Я чувствую, что мы хорошо сработаемся.

Она еще раз поклонилась, прежде чем уйти. Как только она вышла за дверь, обе помощницы главной кухарки разразились хохотом, озадаченные поведением своей новой хозяйки, но тут же прекратили, стоило Пегги стукнуть ножом по столу.

– Чтобы ни единой шутки в адрес госпожи, иначе нас вышвырнут вон, это ясно, девочки! Кроме того, не будьте глупыми! – она нахмурилась. – Благодарите небеса, что хозяин не выбрал женщину, похожую на него… – Она вернулась к чистке картофеля, ворча при этом: – Вы слышали его сегодня утром? Как у него дым валил из ушей! Иногда я сомневаюсь, что у этого человека есть хоть капля крови в жилах!

* * *

Хоуп нашла кабинет мужа на втором этаже, рядом с хозяйской спальней. Он оказался именно таким, как она себе и представляла.

Все, чего не хватало в остальной части дома, казалось, было здесь: огромный письменный стол со стопками бумаг и бутылочек с чернилами, куча кресел и стульев, а также коробки и книги, разбросанные по полу. Не было ни одного свободного куска стены. Промежутки между переполненными книжными полками были завешаны картами и плакатами всех размеров, а также набросками и схемами различных дизайнов и проектов.

За пределами рабочего кабинета Кайден мог позволить себе быть методичным человеком именно потому, что внутри комнаты он таким совершенно не был. Казалось, он разбросал все, над чем работал. Хоуп старалась ничего не трогать: возможно, в этом огромном хаосе был какой-то внутренний порядок.

Однако она прошлась по комнате, рассматривая каждый из планов, которыми были покрыты стены, и останавливаясь, чтобы обратить внимание на детали более замысловатых рисунков. Они не отличались изысканностью, поскольку их назначение было функциональным, а не эстетическим. Многие были подписаны каракулями, из которых он смогла разобрать только букву «Б».

С инженером Бруксом она познакомилась на свадьбе. Хотя некоторые аристократы были не слишком рады видеть там молодого человека, далекого от высшего света, вскоре выяснилось, что и он сам не слишком горел желанием там присутствовать. Он лишь поздравил жениха и невесту и молча простоял во время всего последующего банкета, краснея, пока Эвелин донимала его вопросами.

«По нему так очевидно, что он влюблен в нее, что это до смешного мило».

Хоуп задумалась, каково это – быть объектом столь сильной привязанности. Скорее всего, она никогда этого не узнает. К тому же в случае с Эвелин девушка, похоже, ничего не замечала.

Исследовав все стены, она переместилась к столу, открывая поочередно ящики в поисках листов чистой бумаги и пера. На нем был тот же символ, что и на коробочке с кольцом. Она провел пальцем по извилистому изгибу петли.