Книга Вечная ночь Сары, страница 92 – Алена Тимофеева

– Что тебя привело к нам, Фавий? – мягко спросил старейшина. Эмпа не выразил недоумения осведомленности старца. Он лишь пристально глядел на седовласого, затем слегка склонил голову.

– Наисветлейший Павлос, позволь выразить благодарность за возможность говорить. Мне выпала большая честь биться на одной стороне с орденом. От моей руки погибла предводительница племени свободных эмп. Львиная доля эмп не разделяет радикальных взглядов свободных, придерживается правил. Так позволь же мне и дальше помогать сохранять баланс между светом и тьмой. – Лицо Фавия выглядело спокойным, голос звучал негромко, ровно, заставляя окружающих внимать ему, прислушиваться. Высвободив руку, я виновато взглянула на Энкарну. Та кивнула, одобряя мои намерения. Я направилась в сторону дверей. Большинство Наисветлейших отодвинулись к стене, путь к эмпе оказался свободен. Теперь я смогла рассмотреть Павлоса: не столь высок, как Фавий, плечи достаточно широки, талия узкая. Мантия затянута пояском, смахивающим на веревку. Длинные седые волосы были убраны в хвост, а вокруг серых глаз раскинулось золото причудливых символов. Тонкие губы его растянулись в улыбке.

– До меня доходили слухи о твоем подвиге. Но кто может их подтвердить?

Волна шепота на смеси языков прокатилась по совету, долетая и до моих ушей:

– No puedo ser^[23]!

– Очень сомневаюсь.

– Эмпа? С братьями Света? Немыслимо!

Отчаянно стараясь не разозлиться на высказываемые советом нелепые предрассудки, я опустила взгляд и расправила складки на своем черном платье. Шепот перерастал в полноценный гомон, раздражая и вынуждая все-таки исполнить задуманное. Резко вскинув голову, я громогласно произнесла:

– Я могу подтвердить. Лично присутствовала при гибели Ольги. Видела собственными глазами, как меч Фавия пронзил сердце предводительницы свободных.

Присутствующие перевели на меня любопытные взгляды. Осмелев, я продолжила:

– То была всего-навсего их малая часть. Сколько еще разбросано по миру, и какие нас ждут последствия можно только догадываться.

Павлос поклонился мне точно также, как Фавий минутами ранее.

– Благодарю, дитя Наисветлейшего отца Георгия.

Повторив поклон, я метнула обеспокоенный взгляд на Фавия. Встретившись с синевой его глаз, немного смягчилась.

– И чего же вы хотите от совета? – миролюбиво обратился к нам обоим Павлос. Фавий молчал, пришлось взять слово первой. Вероятно, он посчитал, что если начну я, так будет правильней. Откашлявшись, сказала:

– Наисветлейший Павлос, поскольку я теперь тоже состою в совете по праву рождения, позвольте мне стать патроном Фавия. Пусть он поможет нам с проблемой потерявших разум эмп.

Баритон Фавия продолжил мои слова, адресованные Павлосу:

– У меня есть влияние в обществе эмп. Особенно среди тех, кто предпочитает не привлекать к нашему… виду внимание смертных.

Сердце зашлось ударами, пока я молилась про себя. «Пусть Фавия примут, пусть он нам поможет. Пусть он будет рядом, пожалуйста», – разносилась колокольным звоном молитва в моей голове. Мысль о расставании с ним казалась невыносимой. Да и остаться один на один с проблемой выживания людей я не желала совершенно. Все равно что слепому котенку тыкаться носом в поисках матери. Приговор от Павлоса резал не хуже ножа:

– Традиции не допускают участия эмп в делах совета. Кто бы об этом не просил.