Книга Вечная ночь Сары, страница 70 – Алена Тимофеева

– Коли я виновен, так гореть мне в пламени адском, стану таким, как ты.

Фавий свел брови к переносице.

– Ох и дурень. Не очаруешь своей мелодией никого больше да жизни нормальной не узнаешь, подумай хорошенько, – посоветовал друг и направился обратно в город.

– Не о чем тут думать. Я с тобой, – твердо заявил Илиан, поспешив за другом. Он не увидел, как улыбка победителя заиграла на губах Фавия. Безрадостная и пугающая.

До прибытия в Цюрих оставалось менее получаса, я лениво потянулась в кресле. Воспоминания Фавия стали частью моего сознания, привычным явлением. Может ли и он видеть мое прошлое? Несмотря на то, что его кровь почти покинула меня, связь между нами тянулась тонкой нитью, и я боялась себе признаться, что терять ее мне бы не хотелось. Повертев головой, я заметила оживление: Луиза заказала бренди. Сразу на всех.

– Пожалуй, откажусь, – сморщила носик Поля, отвергая предложенный ей алкоголь. Она не пила ни капли спиртного. Ее родной отец глушил зельем все чувства, от чего и скончался, а отчим пристрастился к водке почти сразу же после свадьбы. Светлана Васильевна повторением собственных ошибок походила на мою мать. Только в моей семье способность к порождению огня первого мужа мамы сменил обжигающий свет второго. История циклична, по всей видимости, до тех пор, пока мы не усвоим жизненный урок.

Бренди я пригубила, поклявшись себе никогда больше не пить крепкие напитки. Алкоголь обжег горло, вызвав рефлекторный кашель. Луиза с насмешкой наблюдала за мной. Она лениво вытащила из кармана плоскую фляжку и щедро плеснула себе в стакан темной жидкости, пахнувшей старыми медяками. Бренди окрасился в винный. Превратила бренди в вино, жаль, из крови.

– Жрец, – с некоторым пренебрежением обратилась Луиза к моему отцу. Тот не удостоил ее вниманием. Луиза не смутившись, продолжила: – Неугодным эмпам можно примкнуть к ордену? Не будучи просветленной? – Она произнесла последнее слово с иронией, точно рассказывала очень смешную шутку. Но никто не смеялся.

– А чего ты хочешь? Послужить, научиться смирению? Или ищешь укрытия? – Отец все же обернулся к ней, голос его звучал ровно и строго, как у учителя. Луиза пожала плечами, откинулась в кресле.

– Просто я уверена в том, что вся эта канитель, запущенная Фавием, была не без причины. Вполне вероятно, что объединиться все-таки стоит. Хотя бы с некоторыми из нас, – сообщила Луиза тоном, не предвещавшим ничего хорошего. Папа слабо улыбнулся и кивнул, соглашаясь. Они оба прекрасно понимали, о чем речь. У меня рождались лишь смутные подозрения, а Поля и вовсе не понимала суть разговора.

– А нам с Сарой объяснит кто-нибудь? – сердито спросила она, повернувшись к Луизе. Та осклабилась.

– Наши сородичи, если их так можно назвать, решили бездумно раздавать дар крови направо и налево. Это может привлечь внимание людей, тем самым поставив положение эмп под угрозу, – поведала Луиза, отпивая из стакана. Поля недоуменно захлопала ресницами.

– Кого?.. Эмп? Вы так этих кровососов называете? – удивилась подруга. Улыбка невольно тронула мои губы, а затем я и вовсе рассмеялась, разрезая густую тишину вагона. Луиза направила на меня пристальный взгляд, в глазах читалось беспокойство.

– Ты чего? – поинтересовалась она, инстинктивно касаясь пальцами своей груди, где раньше висел кулон. Кольца, украшенного гербом отеля, я тоже не заметила. Успокоившись, устремила взгляд в потолок и запустила руки в волосы, ероша их. Мой голос звучал глухо, словно потерял окраску, лишился эмоций: