Книга Вечная ночь Сары, страница 142 – Алена Тимофеева

– Как долетели? – любезно перейдя на английский, поинтересовался Абель. Хорошим полицейским в этом дуэте явно был он.

– Замечательно, – уверенно солгала я, не желая рассказывать об агонической тряске самолета. Абель вновь раздвинул полные губы в улыбке Мона Лизы, двумя руками одернул жилет из потертой джинсы. Роса как-то странно на него посмотрела и перехватила вожжи беседы:

– Нас уже ждет Тео. Давайте поспешим.

Я не стала уточнять кто такой Тео, лишь пристально посмотрела на Сильви. Та, почувствовав мой взгляд, отвлеклась от телефона, на ее лице застыла тревога.

– Идем, – одними губами шепнула я.

Сильви нехотя отлипла от стены, подошла к нашей скромной компании. Дерзкая Роса и блаженный Абель провели нас к огромному «Рэндж Роверу» с тонированными окнами. Абель любезно помог с багажом, Роса села за руль и весело крикнула:

– Запрыгивайте, девочки!

На мой немой вопрос Абель лишь загадочно улыбнулся и занял пассажирское место впереди. Я села позади него, Сильви – за креслом Росы.

– Куда мы едем? – миролюбиво поинтересовалась я, наблюдая за тем, как взгляд Сильви становится все отрешенней. Роса резко вывернула руль сворачивая на шоссе.

– В La Candelaria. Центр города.

– А что там? Где нас будет ждать… Тео? – продолжала любопытствовать я. Роса хрипловато рассмеялась, окутывая салон автомобиля бархатом смеха.

– Для нас он Тео, но лучше зовите пока его полным именем – Матео. – Я кивнула, не задумываясь о том, что Роса могла этого не увидеть. Матео так Матео. – Наше asilo^[41]в этом квартале. Лучше всего прятаться на виду.

В этом я была с ней согласна. Никто не станет тебя искать в самом людном и шумном месте, да и эмпы-лилимы не привлекут ненужного внимания.

Дорога заняла не более двадцати минут. Разноцветный город горел тысячами ярких огоньков. Бесчисленные отели, одноэтажные кафе и раскрашенные дома мелькали за окном сливаясь в дымку бледной радуги. Богота желала кричать цветом, жаждала праздника. Но в некоторых местах я заметила царившую серость высотных зданий, башен из стекла и бетона, что вытесняли сочность красок Боготы. Абель включил радио, оно запело баритоном на испанском. Меня посетило странное чувство дежавю. Вскоре мы доехали до узенькой мощеной улочки.

– Нам буквально пройти до середины улицы, – успокоил нас Абель. Сильви по обыкновению промолчала, я сдержанно улыбнулась и покинула кроссовер.

Над дорожкой между домами колониальной эпохи тянулась сетка проводов с горящими белым светом лампочками. По переулку лилась молодежная музыка в стиле реггетон, за столиками на верандах ресторанов пили вино и лениво покуривали сигареты броско одетые горожане, которых отличить от туристов не составляло труда. В воздухе витали пряные запахи жареного платана, риса и томящегося мяса. В местную гурманику вплетался терпкий аромат табачного дыма.

– Нам сюда, – махнула Роса рукой на трехэтажное здание с круглым витражным окном под самой крышей. Сильви как-то неопределенно хмыкнула. Весьма экспрессивная реакция, учитывая ее нынешнюю молчаливость.

Первый этаж дома был выкрашен в лазоревый цвет, темные окна защищали изящные решетки. У входа нас встретил невысокий, ростом почти как Роса, темноволосый юноша лет двадцати на вид. Верхние пуговицы его зеленой рубашки с коротким рукавом были расстегнуты, хотя на улице чувствовалось не больше двадцати градусов. Лилимы и эмпы не страшились прохлады, да и простудиться они тоже не могли. На груди молодого человека поблескивал кулон в виде стройной женщины, смотревшей на мир изумрудными глазами.