Книга Вечная ночь Сары, страница 128 – Алена Тимофеева

– Tais-toi, – повторил он слова Сильви с нескрываемой ненавистью и спустил курок.

Точно летний плач цикад, предсмертной песней мимо меня просвистела стальная пуля. Распарывая воздух, она врезалась в висок Сильви, и та лишь едва качнулась, все еще глядя на невидимых гостей из мира мертвых. Ноги ее подломились, словно у куклы, она тяжело упала на колени. Я успела подбежать, и не дать голове Сильви коснуться пола. По моему запястью горячей змеей проползла струйка крови из пронзенного виска. Может ли эмпа выжить после пущенной в голову пули? Людовик выстрелил в несчастную Сильви лишь потому, что не мог убить Шина. Мягко уложив на пол смолкшую Сильви, я распрямилась, и недолго думая, резко вытащила тати из ножен. Действуя по старой памяти, я быстро провела пальцами вдоль лезвия по высеченным символам. Они тотчас вспыхнули золотом. Охнув, я, не веря своим глазам, глядела на меч.

– Ты еще и тати размахивать собралась? Может, тебя тоже стоит пристрелить? – осведомился Людовик. В его взгляде плескалось безумие, грозившее перерасти в настоящий шторм. Он вскинул руку с револьвером, и я в ту же секунду ее отсекла. Брызнула дурно пахнущая кровь. Кулон Луизы завибрировал, точно заурчал довольный кот, что весьма меня подбодрило, добавляя адреналина в обожженные яростью вены. Людовик противно завизжал, но крик оборвался, как только я в прыжке занесла тати и снесла его белобрысую голову с плеч. Символы на лезвии погасли, а залитый кровью пол усыпала золотая пыль.

– Невероятно, – покачал головой Шин, поднимаясь с места. Как-то странно всхлипнув, я пошатнулась. За дверью прогремел выстрел, раздалось лязганье мечей. Нетвердой походкой я направилась на шум, не успевая за вылетевшими в холл Ино и двумя «гидами».

– Нет, это уже не твоя забота.

На плечо опустилась тяжелая ладонь. Усталость навалилась на меня бетонной плитой.

– Спи. Завтра поговорим. Знаю, что ты пришла за рукоятью, – как сквозь вату услышала я голос Шина, прежде чем провалилась в спасительную черноту небытия.

Стены огромного зала покрывала кровавая глазурь, которая пузырилась и стекала на зеркальный пол. Запах холодного железа отравлял воздух. Я не помнила, как оказалась здесь, не знала, что привело меня в это гиблое место. В ужасе я огляделась по сторонам и не увидела выхода. Окон тоже не было, в комнате царила лишь багровая темнота. И все же, что-то излучало свет. Скользкие стены слабо мерцали, подсвечивая противно лопающиеся пузыри. Не глядя под ноги, я двинулась в сторону стены, что находилась справа от меня. Мои обнаженные ступни вязли, каждый шаг давался с трудом. Низ шелкового платья потяжелел. Я бросила взор вниз. Пол тонул в крови, отчего он и показался зеркальным. Чувствуя, как грудь наливается свинцом, я перестала дышать. С новым вдохом у меня закружилась голова, но я упрямо продолжала идти. Мерцание усилилось, стена точно ожила, запульсировала, позволяя мне разглядеть упругие провода сосудов, вен и артерий. На них трепетали прозрачными крылышками бабочки, что светились белым огнем. Одна из бабочек отлепилась от вены, вспорхнула и невесомо опустилась на мою раскрытую ладонь.

– Привет, – шепнула я. Бабочка, словно услышав, осторожно перебрала лапками, чтобы развернуться ко мне спинкой. Она раскрыла крылья, свет которых тут же погас. Рисунок на крыльях сложился в черного паука. Через мгновение бабочка рассыпалась прахом, а на руке у меня остался только мерзкий паук с тонкими лапами. Я вздрогнула: комната нереальна, все это лишь глупый кошмарный сон. Хлопнув в ладоши, я пронзительно закричала. Раньше убийство паука мне всегда помогало проснуться. На этот раз мой способ борьбы со страшными видениями не сработал. Руки окрасились алым, а мертвый паук просто растворился в воздухе.