Книга Вечная ночь Сары, страница 123 – Алена Тимофеева

Как бы я ни старалась привыкнуть к тому, что в воспоминаниях меня увидеть не могли, не получалось. Поэтому к письменному столу я приближалась легкой поступью, не сводя внимательного взгляда с Луизы.

– Где же ты?.. Где? – бормотала Луиза, кусая кончик карандаша. Ее взгляд рассеянно блуждал по записям, распечаткам и разворотам книг. Осмелев, я все же двинулась вперед и заглянула в заметки Луизы. В хаосе бумаг я уловила знакомое лицо. Несовершенный рисунок профиля Фавия был изображен на странице одной из книг, весьма старой на первый взгляд, если не сказать древней. Луиза, словно заметив мой интерес, тут же прошлась подушечками пальцев по до боли родным чертам.

– Где ты?.. – снова шепнула она, откидываясь на спинку скрипучего офисного кресла. Какое-то время я наблюдала за Луизой, которая то вновь возвращалась к записям, судорожно перелистывая книги и перебирая заметки, то опять откидывалась в кресле, устремляя взгляд к потолку, точно он мог дать ей ответы. Из разговоров с Крисом, я давно узнала, что на судьбоносную встречу с Фавием Луиза напросилась сама своими бесконечными поисками. Почему Лузизу охватила такая одержимость Фавием? Что пробудило к его персоне интерес?

За окном день постепенно сдавался вечеру, свет сменяла тень. Луиза оставила записи в покое, размяла шею и поднялась из-за стола. С наслаждением потянувшись, она прошла к двери, чтобы зажечь люстру щелчком переключателя. По кабинету растеклось мягкое желтое свечение, точно за окном вновь взошло солнце. Тук. Тук. Тук. Мы с Луизой одновременно повернули голову, чтобы устремить тревожные взгляды на дверь.

– Да? – неуверенно крикнула Луиза, не сходя с места. Сердце Луизы застучало громче, невольно вызывая неизвестную мне доселе жажду. Услышав, как быстро забежала кровь в венах Луизы, меня охватило желание сделать глоток.

– Вы хотели меня видеть. Я здесь, – раздался за дверью знакомый голос. Фавий ждал, пока ему откроют. Едва я сделала шаг по направлению к двери, как краски начали блекнуть, а кабинет – постепенно исчезать, будто недовольный художник решил стереть нарисованную им картину.

Очнувшись от видения в кресле самолета, я к своему ужасу обнаружила, что мою руку сжимают пальцы Людовика. Пристальный взгляд его рубиновых глаз меня пугал, но вида я не подала. Сонно похлопав ресницами, я села прямо, осторожно отнимая у Людовика свою руку. На коже остался холодный след, словно к ней прикладывали лед.

– Поллин, с вами все хорошо? – с оттенком беспокойства поинтересовался Людовик, даже не растянув ни единой гласной. Чуть не возразила ему, что меня зовут Сара, а не Поллин. Вовремя прикусив язык, я спокойно ответила:

– Все в порядке, не стоит волноваться.

Людовик склонил голову набок, не сводя с меня цепкого взгляда.

– Я лишь хотел вам сообщить, что мы приземлились в Осаке. Отсюда поедем в Киото, дорога займет около часа.

– Прекрасно, – кивнула я и уточнила: – А конечный пункт поездки? – Мне очень хотелось верить, что я не услышу в ответ «кладбище». Эмпы после смерти превращаются в обычный труп. Они не рассыпаются пеплом, не воспламеняются и не превращаются в каменные изваяния. Смерть вечных созданий донельзя банальна. В смерти – мы все были равны.

– Мир цветов и ив. Один из чайных домов в карюкае, районе для развлечений. Нам нужно в «Красную луну», где нас будут ждать… мои партнеры, которые наверняка знают вашего создателя.