Книга Вечная ночь Сары, страница 121 – Алена Тимофеева

Крис обратился ко мне только в терминале Шарль-де-Голля, даже чемодан из багажника он вытаскивал в тишине.

– Ты ведь знаешь, что делать? Луиза мне не показалась уверенной, – тихо проговорил Крис на русском. Сильви потянулась было за электронной сигаретой, но тотчас вспомнила, где находится. Мы стояли в вип-зоне, чтобы пройти регистрацию на частный рейс. Очереди казались меньше, но процедура досмотра ничем не отличалась от той, какая обычно проходила перед рядовыми рейсами.

– Знаю. Нужно проникнуть в удзи и понять, зачем меня отправил туда Фавий.

Крис нервно поправил воротник пальто, превратив его в «стойку», как на плаще Дракулы с кинолент прошлого века. Он мельком посмотрел на задумчивую Сильви и вновь перевел обеспокоенный взгляд на меня.

– Сара… это весь твой план? А если вас подставят? Обманут?

Хмыкнув, я развела руками.

– Даже с продуманным до мелких деталей планом нас тоже могут предать.

– Пусть она выживет, ладно? – шепнул Крис. Давать обещание я не стала. У Сильви имелись все шансы погибнуть, как и у меня.

– Скоро увидимся, даже соскучиться не успеешь… по ней, – ушла я от ответа, не забыв уколоть Криса напоследок.

– Надеюсь, – только и сказал он. Его внимание снова приковала к себе Сильви. Пользуясь тем, что от меня никто не требовал вовлеченности в разговор, я погрузилась в болезненные воспоминания о Фавии, отце и об ордене.

Как давно я не тренировалась? Меч для меня стал естественным продолжением руки, и без тренировок я ощущала себя слабой, уязвимой. Эмпам тоже нужно владеть холодным оружием. Стрелять из пистолета считалось дурным тоном, и пренебрежение своеобразным этикетом порой могло грозить суровым наказанием: смертью. Окончательной и бесповоротной. Чтобы убить эмпу требовалось всего-то извлечь сердце или снести с плеч голову. В разуме возник туманный образ отца в традиционном одеянии ордена: простой темной мантии. Мы с ним часто тренировались, он был для меня лучшим учителем. Несмотря на свои навыки, в битве он пал от жестокой руки Ольги-Елены. Помню, как перед нападением свободных на римское убежище Сан-Гелиос он безуспешно пытался обучить меня коварному, но довольно популярному приему: вложенному удару.

– Сара, да нет же! Сначала бей справа, спровоцируй зеркальную защиту. Только потом, когда звякнут мечи, вложи всю силу в один удар и заставь меня выронить оружие! – прокричал папа, наступая с длинным деревянным мечом, целясь мне в грудь. Мы занимались в большом тренировочном зале, где уже попахивало потом. Отец настоял на индивидуальной тренировке после общей: с братьями и сестрами ордена. Избитые мечами манекены глядели на меня пустыми глазами и искать у бездушных кукол сочувствия не имело смысла. Поправив топ, что лип к телу намокшей тканью, я лишь покачала головой, не одобряя самоотверженности отца в моем обучении.

– Я могу причинить тебе боль или травмировать твое запястье.

Отец снисходительно улыбнулся, в его золотистых глазах сполохом загорелся игривый огонек.

– Сначала доберись до меня, а потом уже будешь жалеть.

Стиснув зубы, я начала атаку справа, чтобы отец симметрично отражал мои удары. Когда дело дошло до приема, я просто опустила меч и отвела взгляд, не смея посмотреть в разочарованное лицо папы.

– Не могу.

– Не могу… – шептала я, когда перед моим лицом щелкнула пальцами Сильви.