Онлайн книга «Вечная ночь Сары»
|
– О вас тоже говорили, – я заставила себя улыбнуться. – Правда? Надеюсь, только хорошее, – он жутковато отразил мою улыбку, исказив ее. А я подумала о том, что мертвые, и правда, любят, когда о них рассказывают лишь хорошее. – И, главное, кто обо мне говорил? – столь сладко произнес Людовик, что захотелось запить. Тут вмешалась Сильви: – Лу, это я ей сказала. Ее бросил творец. Лу. Он, похоже, не против подобного обращения. Мысленно я порадовалась, что успела посвятить Сильви и Криса в версию Луизы. Людовик чуть склонил голову на бок, точно любопытный воробей, прилетевший на подоконник. – Как он мог с вами так поступить… так… бесчеловечно, – несколько иронично сказал Людовик, а луч прожектора вновь обрисовал багрянцем лицо владельца клуба, превращая его в гротескную маску. – Я надеялась, что здесь мне помогут. Обращение прошло совсем недавно, если бы не Сильви… – многозначительно посмотрев на эмпу, я снова перевела взгляд на Людовика. Почти не солгала. На месте Сильви я представляла Луизу. Без ее помощи, я бы вообще не знала, что делать. Людовик изогнул бровь, выразительно поглядев на Сильви. Он что-то спросил у нее на французском, а из ответа новой знакомой я разобрала лишь «Лу». – Выходец с Востока… как интересно. И вы не были знакомы, имени вершителя вашей судьбы тоже не знаете? – с наигранной печалью в голосе обратился ко мне Людовик. Пожав плечами, я решила промолчать. Меньше скажу, меньше возникнет потом вопросов. – Вы хотите найти вашего создателя? – Людовик задумчиво потер двумя пальцами востренький подбородок. Снова я ответила кивком. – Предлагаю продолжить беседу в кабинете, – он развернулся на пятках, ожидая, что я последую за ним. Сильви направилась за Людовиком вместе со мной. Но тот резко остановился, и я едва не врезалась ему в спину, рискуя испачкать своеобразным поцелуем его белоснежный пиджак. Людовик чуть повернул голову к Сильви. – Seulement Pollin[30]. Сильви замерла, бросив на меня виноватый взгляд. Обернувшись напоследок, я не заметила рядом с Сильви Криса. Куда он пропал? Посмотрела по сторонам, но знакомое лицо так и не мелькнуло. Людовик притянул меня к себе за руку, призывая взять его под локоть. Сопротивляться я не стала, молча шла рядом, отмечая, как расступается перед Людовиком толпа. Кто-то взирал на «пастора» с почтением, кто-то – с благоговейным трепетом. Воистину, люди и эмпы здесь одурманены кровью. Для эмп кровь – самый действенный инструмент, с помощью которого они могут поглощать разумы, играть с чувствами и создавать иллюзии. Невеселую истину я познала на собственном опыте. И стала одной из них, о чем приходилось себе постоянно напоминать. Мы пересекли танцпол и очутились перед аркой, ведущей в слабо освещенный коридор. Путь в темноту остерегал охранник, почти что близнец того, что встретил нас у входа в клуб. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда Людовик пропустил меня вперед в арку. Поравнявшись со мной, он указал на белую дверь с табличкой «Pasteur[31]». О Гелиос, он и правда мнит себя пастором. Или же просто мастерски иронизирует. – Нам сюда, – Людовик галантно распахнул передо мной дверь, впуская в пропитанный древесным парфюмом просторный кабинет. Вместо ощущения аромата яркой смолы и кедра я чувствовала только запах распиленного отсыревшего дерева. Так могло пахнуть от гробовой доски, на которой я вполне имела все шансы оказаться, если план провалится. Окна в кабинете не было, зато обилие картин поражало воображение безупречной техникой и знакомым сюжетом. На одной сражались мужчины, напоминающие героев картины Тициана «Каин и Авель». На другой – томилась в пустыне светловолосая дева с веревочной плетью у ног. Холст, возвышавшийся над письменным столом с резными ножками, хранил изображение самого Людовика. На портрете он замер облаченным в серую холщовую мантию. Веки его были прикрыты, локоны разметались от ветра, а небеса над его головой ревели дождем. Заметив иступленное выражение моего лица, Людовик мягко спросил, не скрывая гордости: |