Книга Вечная ночь Сары, страница 114 – Алена Тимофеева

– Желаете «эликсир»? – громко предложил он. Взглянув на поднос, я заметила на нем красные кругляшки, похожие на капсулы. Не успела я ничего спросить, как Сильви опередила меня:

– Спасибо, Оскар, но нас уже угостили. – Она ему подмигнула, на что Оскар ответил вежливой улыбкой и направился искать других жертв.

– И что нам пытались дать? – спросила я, подавив в себе желание заозираться по сторонам.

– Кровь Людовика, – меланхолично произнес Крис.

– Ее предлагают всем или только эмпам? – осторожно поинтересовалась я, с ужасом представляя, что будет с обычными людьми без искры, если примут «угощение».

– Я не жадный и делюсь «эликсиром» со всеми, – раздался звучный высоковатый голос. Резко обернувшись, я увидела молодого человека среднего роста с пшеничными волосами, доходившими ему до ключиц. Белый костюм только подчеркивал его аристократичную бледность и вишневый цвет глаз.

– Людовик, – представился он, встретив мой пораженный взгляд. От него веяло холодом и сладковатым запахом тления, той самой смертью, которую я почуяла в зале, только переступив порог. Глядя на Людовика, я поняла, почему Луиза так тревожилась. Он был воплощением «вечной ночи», сосредоточением ядовитого зла.

– Поля, – кивнула я, бесстрашно шагнув к нему, молясь, чтобы завтрашний день все-таки наступил.

Музыка стала звучать тише, словно угасающая мелодия в фильме. Возможно, мне лишь показалось, что остальной мир стал меньше, сузился до точки. До одного Людовика. В его глазах отблеском кровавой луны мелькнул луч софита, сделав и без того пугающие вишневые радужки дьявольскими. Но вопреки своему образу, выражение его лица хранило безмятежность, подобно лику младенцу. Беззаботность и легкость, точно тонкий лед, грозились затащить меня в холодную воду на самое дно.

– Pollin, Poll-i-in, – томно протянул Людовик с невероятным французским прононсом, пробуя мое фальшивое имя, будто надкусывал неизвестный доселе фрукт. – Поллин, вы очаровательны, – на приемлемом английском, уже не с таким откровенным акцентом, заключил Людовик. Он окинул меня оценивающим взглядом, изучающе скользнув им по моему телу от кончиков волос в пучке до самых каблуков. Ненастоящая, будто собственный двойник, – начиная с прически, которую я никогда не носила, заканчивая неустойчивой обувью. Я только надеялась, что мой облик – это то, что хочет видеть Людовик.

– Рада знакомству, – сдержанно кивнула я. Людовик улыбнулся, не показывая клыков, и хлопнул в ладоши. От неожиданности я отступила, а мир вокруг вновь расширился и впустил в себя музыку.

– Свежая кровь, это так magiquement^[29], – восхитился он, касаясь моей руки своими ледяными пальцами. Людовик даже не трудился сойти за человека, наоборот, подчеркивал свою нечеловечность. Если Фавий позволял себе дышать, а сердцу пусть редко, но биться, то Людовик походил на застывший воском красивый труп. Он поднес мою ладонь к своим обескровленным губам, запечатлел на тыльной стороне руки холодный поцелуй, напомнивший прикосновение хлопьев снега к коже.

– Вы решили примкнуть к моей пастве? – поинтересовался Людовик, отпуская мою руку. Кивнув, я ответила:

– Слышала об этом месте. Было любопытно взглянуть.

– Только о месте? – Людовик смешно надул губы, но взгляд его не потеплел ни на градус.