Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 85 – Лариса Петровичева

Берн правильно понял ее заминку – осторожно вложил конверт в ладонь Эльзы и сказал:

– Прибереги это пока. Мало ли что понадобится зимой? Академия, конечно, о нас заботится и обеспечивает, но вдруг?

Эльза кивнула. Не открывая,сложила конверт, убрала в карман пальто и спросила:

– Помнишь, на вокзале ты представился как доктор? Каких наук?

– Философии, – ответил Берн и протянул руку, помогая Эльзе устроиться на скамейке экипажа. – Специализация в истории магии. Моя диссертация была о теории и практике лакунарной магии в утраченных текстах. В основном, работал с парадоксом пустоты, это собственная магическая энергия информационного вакуума в утраченном тексте… и это совсем неинтересно.

Он сел напротив, и экипаж бодро покатил по дороге в сторону рыжих крыш поселка.

– Почему же? Я ничего о тебе не знаю, – сказала Эльза, глядя по сторонам. За эти дни клены наполнились алым, ни единого зеленого листочка в них не было. – И это интересно.

Берн понимающе улыбнулся.

– Интересно было, когда я ловил лакуны утраты, это тени заклинаний на месте сожженных страниц. Стоун тогда отправил меня в монастырь Куаран, он почти полностью сгорел, и я три месяца лазал по развалинам с монахами, доставал книжные останки. Если поймать тени заклинаний, то можно восстановить книгу, – сказал он и признался: – Тогда я чувствовал себя по-настоящему полезным.

– Ректор Стоун был твоим научным руководителем? – поинтересовалась Эльза.

– Да. У Виктории тоже. Смотри, проведешь пару лет в академии и тоже защитишь диссертацию. Как относишься к науке?

Так они ехали к поселку и говорили о каких-то пустяках: потом Эльза даже не вспомнила, о чем именно. Но от этой дороги, от спокойного разговора и свежего ветра ей вдруг стало так легко на сердце, что она вдруг сказала себе: “Я счастлива. Здесь и сейчас счастлива”. Берн рассказывал о диссертации, путешествии на остров Данунта, и Эльза видела, что он счастлив тоже.

Они были, как крылатые семена клена – ветер подхватит, закружит и унесет далеко-далеко, за холмы, за синие реки.

Ресторанчик поселка Гиладан располагался в двухэтажном доме и выглядел почти изящно с его аккуратными деревянными столами, бело-голубыми занавесками и легкими скамейками. На каждом столе стоял букетик простеньких цветов, а меню было написано каллиграфическим почерком на белоснежном листе бумаги. Усадив Эльзу за стол у окна, Берн устроился напротив, посмотрел по сторонам и сказал:

– Когда приедут студенты, здесь будет намного больше народа. Ребята обожают здешнюю свинину с овощамив горшочках.

– И преподаватели заезжают, и всегда остаются довольны, – с важным видом сообщил официант, высокий парень в белоснежной рубашке и фартуке кирпичного цвета. – Мы готовим особое осеннее меню, тыквенный суп уже сейчас можно попробовать. Вкуснятина – просто ум отъешь.

Эльза отрицательно качнула головой. Тыква была прекрасна на вид, но не на вкус, и тыквенный пирог, который обожали родители и Лионель, неизменно навевал на нее тоску. Берн выбрал для себя горшочек со свининой и картофелем, а для Эльзы свиной стейк, зажаренный на открытом огне, и официант принял заказ и осведомился.

– Кстати, доктор Скалпин, вы же потом в академию? Вашему Джемсу тут посылка пришла, он заказывал в Роттенбурге какие-то инструменты. Захва́тите с собой?