Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 70 – Лариса Петровичева

– Добрый день, лорд Скалпин, – ответила Эльза и Виктория тотчас же добавила:

– Привет! Мы ищем Павича, ты его не видел?

Берн неприязненно усмехнулся.

– Сидел на шкафу с книгами по зельеварению, когда я пришел. Поражался, как это мы дошли до жизни такой, что не чистим котлы собственноручно, а обдаем их заклинаниями. Вот в его времена все было иначе… и дальше в том же духе. Зачем он вам понадобился?

– Надо же нам спасать не только тебя, но и старину Марка! – весело ответила Виктория. – Мы помогаем следователю Геллерту, так-то!

Она взяла Эльзу за руку и повлекла прочь от Астрария. Берн снова не посмотрел им вслед – был занят работой так, словно от нее зависела сама его жизнь.

Вот и замечательно.

Павич действительно сидел на шкафу с большим томом “Академического зельеварения” на коленях – грыз яблоко крепкими белыми зубами, делал какие-то пометки карандашом в блокноте. Сегодня он выбрал простую белую рубашку, тонкие штаны и остроносые ботинки и выглядел почти современным франтом. Когда Эльза подошла, то на груди некроманта мелькнуло и погасло темно-красное пятно, и она решила, что в этой одежде его и убили.

– О деве речь, а дева навстречь! – Павич одарил их ослепительной улыбкой, испарил огрызок и соскользнул со шкафа. – Милые лоары, очень рад вас видеть. Какую книгу ищете?

Виктория снова сделалась холодной и чопорной,как во время беседы с Геллертом, а Эльза улыбнулась и заметила:

– Смотрю, вы погрузились в библиотечное дело, лоар Вацлав.

– О да! – рассмеялся Павич. – Надо же понять, как сильно изменилась мировая магия за четыреста пятьдесят два года с моей кончины. Пока я больше озадачен, чем вовлечен, но это скоро пройдет.

– Нам нужна ваша помощь, – сказала Эльза и протянула листок с нарисованной руной голема. – Знаете, что это такое?

Павич выдернул его двумя пальцами, поднес к глазам, и его лицо вдруг обрело тяжелое выражение хищника, который увидел добычу. Весь образ легкомысленного светского щеголя моментально слетел, словно его и не было – перед Эльзой и Викторией стояло чудовище, и Косич был прав, когда предал его.

Такая густая безжалостная тьма не должна существовать в мире.

– Я не знаю эту руну, – ответил Павич, и от его голоса повеяло голодным вожделением. – Но чувствую в ней смерть, то, что я так люблю и всегда любил. Жаль, что когда ты заперт в портрете, этого не улавливаешь. Оживленное неживое. Какого цвета руна?

– Сине-фиолетовая, – глухо ответила Виктория, и только теперь Эльза поняла, что они сделали шаг назад – отступили от некроманта, словно он не догонит их, если захочет.

– Удивительно! – воскликнул Павич. – В мое время у рун не было такого цвета. Только один тон, достаточно густой. Вот, посмотрите!

И он провел пальцем по воздуху, вычерчивая руну – она вспыхнула, словно щит воина, наполненная тяжелым темно-синим свечением. От руны веяло такой стылой жутью, что Эльзу качнуло. Павич это заметил, понимающе прикрыл глаза, и руна растаяла.

– Это моя, – произнес он со сдержанной гордостью. – А в вашей есть смерть, но и жизнь тоже. Где вы ее видели?

– Нам нужно найти человека с такой руной, – неожиданно резко проговорила Виктория. – Он в замке, он оживленный неживой, а вы таких чувствуете. Помогите нам, так мы найдем убийцу и оправдаем невиновного.

Взгляд Павича смягчился. Мгновение – и он снова стал легким светским щеголем, который думает не о том, как управлять смертной тьмой, а о том, как сберечь маникюр. Павич улыбнулся, кивнул с легким поклоном и ответил: