Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 63 – Лариса Петровичева

– Что это за бусы? – спросила Эльза.

– Оковы, – бросила Виктория. – Они не дают старине Марку использовать сильные чары. Бытовые мелочи да, но не что-то серьезное. И он может ходить только в определенные места, эти бусы как бы прокладывают дорогу.

– А что будет, если он с нее сойдет? – поинтересовалась Эльза. Она и представить не могла, что в мире есть подобные вещи. Впрочем, как еще удержать мага?

– Для начала у него обуглятся руки без возможности восстановления, – пробормотала Виктория. – Не думаю, что он захочет проверять.

Эльза вдруг нахмурилась, припоминая – а потом поднялась со стула и выбежала из комнаты.

***

Когда она вбежала в ректорат, Серафина как раз подслушивала возле двери в кабинет Стоуна: вот только стакан к ней не приложила. Когда Эльза появилась, Серафина отпрянула так, словно ее поймали на чем-то горячем, и в ее взгляде задымилась нескрываемая ненависть.

– Что тебе нужно? – ледяным тоном осведомилась она, словно Эльза совершала какое-то преступление.

Эльза не стала тратить время на разговоры – просто прошла мимо Серафины с тем видом, с которым генеральской жене и дочери благородного семейства положено проходить мимо лужи, открыла дверь и вошла в кабинет.

Артефакт Виктории не обманул. Стоун откинулся на спинку стула с изможденным видом узникана галерах. На его запястьях проступили уродливые синяки. Геллерт вопросительно уставился на Эльзу, словно как раз ее и не ожидал увидеть.

– Господин следователь, он ни в чем не виноват, – заявила Эльза с непоколебимым видом человека, знающего правду и готового взойти за нее на любой костер. – В июле здесь был Иллюзионист, а не ректор.

Стоун и Геллерт уставились на нее с одинаково изумленным выражением лица. Потом ректор вздохнул и принялся растирать левое запястье.

– Подслушивали, – сказал он, и Эльза кивнула, не собираясь скрывать очевидное.

– И подсматривали, но об этом потом. Помните похищение “Книги червей”? Господин Стоун не мог этого сделать, он в то время был в столовой! А значит, он не Иллюзионист! Он не мог украсть книгу и укутать ее иллюзией.

Эльза, конечно, не могла за это ручаться. Она ушла из столовой в библиотеку – как знать, куда потом направился Стоун? Но ректор довольно усмехнулся и произнес:

– Ну вот вам доказательство моей невиновности! Да, был в столовой, Беатрис еще сидела со мной, когда лорд Скалпин уже ушел. Я не могу быть Иллюзионистом!

Эльзе даже захотелось радостно подпрыгнуть на месте. Но Геллерт, видно, не разделял ее восторга – и не спешил освобождать Стоуна.

– Разберемся, – сдержанно ответил он. – У нас тут сильный маг иллюзий, который одинаковыми чарами укутал пузырек с викарином и “Книгу червей”, а вы, господин Стоун, как раз умеете работать с иллюзиями. Будь я обычным держимордой или карьеристом, уже волок бы вас в тюрьму и закрывал дело.

Эльза смотрела то на Стоуна, то на Геллерта, не зная, что сказать. Ректор убрал опустевшую бутылку под стол и сварливо поинтересовался:

– И что ж вам мешает?

– Мотив, – коротко ответил Геллерт. – Я пока не знаю, каков мотив убийцы. Кстати, как вы относитесь к Шеймусу Ландри?

– Учил его, – мрачно ответил Стоун. – Потом принял на работу. У нас профессиональные отношения, не более того. Если вы намекаете, что я убил старого товарища, чтобы продвинуть на тепленькое местечко молодого фаворита, то… идите вы! Большими шагами и не оглядываясь!