Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 45 – Лариса Петровичева

Стоун по уши ушел в работу, подписывая добрую дюжину документов, скрепленных алыми печатями. Он оторвался от дел, выслушал краткий отчет Берна о том, что случилось, и устало откинулся на спинку стула.

– Только Вацлава Павича нам не хватает! Я не смогу загнать его в портрет! – признался ректор. – Вандеркрофт однажды справился с ним, но он нам по понятным причинам не поможет.

– Кто такой Збигнев? – спросила Эльза. Стоунухмыльнулся.

– Збигнев Косич, его двоюродный брат, – ответил он. – Предал лоара Вацлава, провел отряд короля Густава в самое сердце крепости Ваадан. Вацлав сражался и мечом, и магией, но потерпел поражение. Ему отрубили голову, надели на пику и вынесли к сражавшимся. Те сложили оружие – биться им теперь было не за кого и незачем. Збигнев был казнен на следующий день – король Густав сказал, что предатель родной крови однажды предаст и государя, так что незачем этого дожидаться. Ударил на опережение.

Эльза поежилась. Благодарность владык имела весьма отчетливый цвет и запах. Можно сказать, что Эльза еще легко отделалась – ее всего лишь отправили в ссылку и наградили ежемесячным пансионом.

И ведь сколько веков прошло с тех лет, а жажда мести и справедливости никуда не делась. И Вацлав до сих пор ищет брата, и не может успокоиться.

– Зачем вообще хранить в библиотеке его портрет? – спросила Эльза. Ректор и Скалпин посмотрели на нее, как на наивное дитя.

– Затем, что в портрете сохраняется частица силы того, кто на нем изображен, – снисходительно объяснил Стоун. – Такая сила нужна, чтобы контролировать теневые ряды и не дать книгам рассыпаться.

– Тогда, может, его устроит портрет? – поинтересовалась Эльза. – Есть у нас портрет Збигнева?

Стоун нахмурился, припоминая.

– Учебник всеобщей истории под редакцией Говальда. Там что-то может быть, – он правильно оценил лица Эльзы и Берна и добавил: – В библиотеку зайду сам. Ждите снаружи.

***

В библиотеке ректор провел четверть часа, но за это время Эльза успела искусать губы от волнения. Берн стоял, приложив ухо к дверям и вслушиваясь в то, что происходило в библиотеке. Никаких посторонних звуков оттуда не доносилось, словно там сейчас никого не было.

– Как вы думаете, он сможет снять проклятие? – негромко спросила Эльза. Берн посмотрел на нее так, словно с трудом сдерживал резкое слово.

– Он призрак. Вы не заметили?

– Заметила. Призрак, которого никто не сможет вернуть в портрет.

За дверью послышались шаги. Берн отступил в сторону, и ректор вышел в коридор с толстой книгой в руках. Судя по состоянию переплета и пожелтевшим страницам, лет ей было немало. Стоун показал читательскую карточку и весело сообщил:

– Я правильно вспомнил! Это ведь мой учебник! Я был первым, кому его выдали.Здесь до сих пор оттиск моих личных чар!

Берн кивнул и, крепко взяв Эльзу и ректора под локти, быстро повел их прочь от библиотеки.

– Павича видели? – негромко поинтересовался он. Стоун мотнул головой.

– Нет, но слышал его дыхание. Астрарий не беспокоится, внутри все в порядке.

– Решил свить гнездо в библиотеке? – спросил Берн, ни к кому не обращаясь напрямую. А Эльза представила черные нити, которые тянутся изо всех углов к потолку, создавая непроницаемую темную завесу в самом конце библиотеки – там будет жить призрак некроманта.

От картинки, всплывшей перед внутренним взглядом, веяло таким холодом, что Эльза поежилась.