Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 101 – Лариса Петровичева

Этого ректор уже не стерпел. Он провел ладонью по шее так, словно снимал невидимый ошейник, и с нескрываемой яростью проговорил, глядя Хоторну в глаза:

– Послушай-ка меня, слизняк министерский, я этой академии и этим людям отдал больше лет, чем ты прожил на свете, и не смей меня обвинять! Нажива? Это не ты ли сюда наживаться приехал?

– А, то есть вы признаетесь! – воскликнул Хоторн. Он встал сейчас так, словно готов был броситься в драку. – Вы все знали и скрывали от коллег и министерства!Где камни Живы? Сколько вы уже открыли?

Заклинание, брошенное им, ослабло, ко всем вернулся дар речи, и люди заговорили во весь вновь обретенный голос. Хоторн схватил ректора за ворот сюртука, Стоун вцепился в его глотку, словно хотел придушить, и они медленно двинулись по кругу, глядя друг другу в глаза и не говоря ни слова.

– Да они сейчас убьют друг друга! – воскликнула Эльза и обернулась к Геллерту. – Дитрих, да сделайте же вы что-нибудь!

Но Геллерт даже не шевельнулся. Он сидел с таким видом, словно смотрел спектакль и не хотел пропустить ни единого движения и слова актеров.

Ландри что-то негромко сказал Виктории, поднялся со своего места и быстрым шагом подошел к Стоуну и Хоторну, оттеснив в сторону остальных министерских, которые топтались поодаль, боясь влезть под горячую руку. Он что-то едва слышно сказал Хоторну, тот разжал лацкан ректорского сюртука и кивнул.

– Верно, мы здесь не за этим, – произнес он, и министерские тотчас же встали сплошной стеной, отрезая от него Стоуна. – Уважаемые коллеги, я приехал сообщить вам об отставке ректора Стоуна. И занять его место по прямому распоряжению министерства.

***

В зале воцарилась тишина – потом Беатрис поднялась и звонким, дрожащим от гнева голосом спросила:

– А что вы там говорили про камни Живы? У нас здесь есть эти камни? Ну тогда мне все понятно! Понятно, почему Марка выбрасывают! И вы еще смеете говорить нам об алчности?

Геллерт едва заметно усмехнулся, словно хотел сказать: “Вот и мотив”. Беатрис ткнула в сторону Хоторна острым костлявым пальцем – перстень на нем был таким тяжелым, что едва не ломал кость – и припечатала:

– И не закрывайте мне рот! Я тоже знаю, как заходить в министерство!

– Марк, там в самом деле были камни Живы? – спросила светловолосая дама средних лет, похожая на испуганную курочку.

Ректор кивнул.

– Теперь вы понимаете, почему в меня вцепились, – произнес Стоун и кивнул в сторону Хоторна. – Решили начать разработки и вряд ли поставили в известность министра. Я бы это точно сделал, а вот он – нет.

Пронизывающая простудная дрожь завладела телом. Эльза вдруг почувствовала себя песчинкой, которую куда-то несет ураганом – и никто не в силах был остановить его.

“Зачем я здесь?” – спросила она и сама не знала, откуда вдруг всплыл этот вопрос.Затем, что она жена государственного преступника, и ее нужно законопатить, куда подальше.

“Не почему, – не сдавался внутренний голос. – Не почему, а зачем?”

Эльза отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, но ощущение своей причастности к чему-то очень важному никуда не делось. Она словно встала на самом краю страшной тайны – и эта тайна должна была вот-вот открыться.

И в этот момент Геллерт негромко кашлянул и поднялся со своего места. Хоторн даже обрадовался – видно, решил, что следователь идет арестовывать бывшего ректора и отправлять его, куда подальше.