Книга Развод по-попадански, страница 39 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

– Другие миры? Это подрывает устои мироздания. Каждая твоя мысль как удар хлыста. Неожиданный и точный.

Я усмехнулась:

– Надеюсь, вам нравится боль, ваша светлость. Потому что, похоже, вы сами ее ищете.

– Возможно. – Его искренний звонкий смех был таким же редким и ценным, как падение звезды. – Или я просто ищу ту, кто сможет выдержать мой характер. Ты не похожа ни на одну из знакомых мне женщин.

Моран притянул меня еще ближе и поцеловал. Но даже в этот момент, чувствуя тепло его тела, слушая биение его сердца и страстно отвечая на его поцелуй, я помнила. Помнила о Лоре. О своем долге. О лжи, которая рано или поздно всплывет на поверхность. Было горько. В кои-то веки… но и тут не повезло.

Воздух на палубе был прохладен и свеж, но под согревающим мне плечи пледом и от близости Морана было тепло. Его рука на талии казалась знаком как обладания, так и защиты. А в его поцелуе чувствовалась не только привычная властность, но и нечто новое – почти уважение после наших разговоров под звездами.

Но я была сыта по горло уважением и звездами. Мне хотелось напомнить и ему, и себе, что мы не просто две чистых одиноких души – между нами хватает земных, грешных и опасных страстей. И ответила на поцелуй с такой внезапной и яростной страстью, что Моран даже отшатнулся на мгновение, удивленный.

Пользуясь его замешательством, я вцепилась пальцами ему в волосы и потянула к себе, заставляя наклониться, усиливая наш поцелуй. Губы Морана пахли ночью, виски и чем-то неуловимым: только его, уже узнаваемым. Мне нравилось исследовать их зубами, языком, заставляя его дыхание сбиваться.

– В каюту, – требовательно выдохнула я. – Сейчас же!

В карих глазах мелькнули изумление, вызов и возбуждение. Наверное, он никогда раньше не слышал от женщин такого тона, да еще и во время прелюдии к сексу. Уверена, большинство из них робели, подчинялись, ждали его инициативы.

Моран молча развернул меня и, крепко держа за руку, почти потащил за собой по скользкой палубе. Дверь в каюту он распахнул одним движением, втолкнул меня внутрь и захлопнул за спиной, повернув ключ с громким щелчком.

В тесном пространстве пахло невыветривающимся ароматом от платья Джелики и морем. На миг мелькнула пугающая мысль: а что, если он запомнил ее запах?! Как и я – его? Лунный свет, пробивавшийся в иллюминатор, выхватывал из мрака край койки и блеск желания в глазах Морана. Нет, если уж он и запомнит этот слабенький цветочный аромат, то как связку со мной. От деревенской лекарки вполне может пахнуть травой и цветами.

Моран прижал меня к двери, его тело было как твердая, горячая стена. Он обхватил меня за бедра, собираясь приподнять. Привычная, доминирующая поза.

– Нет, – прошептала я, упираясь ладонями ему в грудь. В моем голосе звучала не просьба, а предвкушение охотницы. – Сегодня моя очередь…

Приобняв, я мягко развернула Морана и теперь сама прижимала его спиной к двери. Карие глаза расширились от шока. Похоже, так с герцогом никогда не поступали. Аристократкиего круга пассивны и целомудренны, куртизанки – искусны, но услужливы. Агрессивная, берущая инициативу в свои руки женщина была для него в новинку.

Я быстро расстегнула пряжку его пояса, пуговицы камзола и рубашки. Откинула ткань, обнажая грудь, и прижалась губами к коже у ключицы и провела вдоль нее языком. Моран вздрогнул. А я опустилась ниже, к соскам. Зубами слегка коснулась одного, заставив бедного герцога резко выдохнуть от неожиданности.