Книга Развод по-попадански, страница 14 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

Было странно и даже немного дико видеть, как мои штаны и рубаха, привязанные на веревке, ныряют в пенистые волны и танцуют там, за кормой. Но способ оказался гениальным в своей простоте.

Пока мои вещи «стирались», я отправилась на камбуз. Повар, толстый, вспотевший мужчина по имени Генри, с интересом посмотрел на меня.

– Чайку? Или кашу доесть решили?

– Нет, я хотела спросить… У вас есть сахар? Мята? Может, розмарин, имбирь? На лимоны даже не надеюсь, но вдруг?

Генри почесал затылок.

– Сахар есть. Мята в сушеном виденайдется, для чая. Розмарин – приправа есть. Имбирь – щепотку дам. Лимоны у нас только для офицеров. С чаем подаем в кают-компанию. А что? Готовить что-то собрались?

– Леденцы, – призналась я. – От укачивания.

Идея пришла спонтанно, вспомнились старые добрые средства. Генри, похоже, счел меня чудаковатой, но помогать был не прочь. Лимон он выдал с большой неохотой – цитрусы были редкостью, но на чуть-чуть сока согласился.

Мы устроили маленькую алхимическую лабораторию у его плиты. Растопили сахар до золотистой карамели, я добавила щепотку тертого имбиря, растертые сушеные листья мяты, каплю лимонного сока и чуть-чуть розмарина для аромата. Получилась густая, душистая масса. Генри смазал маленькие ложки маслом, и мы накапали на них карамель. Она быстро застывала на холодном металле.

Сначала пробу сняла я, потом не удержался Генри, потом призвали юнгу. Он сначала сморщился, но, разжевав леденец, удивленно хлопнул глазами.

– Остренько! Но в горле приятно. И в голове светлеет.

Воодушевленная успехом, я завернула несколько леденцов в чистую тряпочку и отдала парнишке:

– Отнеси его светлости. Скажи, что повар передает, верное средство от морской болезни.

Юнга посмотрел на меня с хитрой ухмылкой.

– Думаете, если сказать, что это ваша идея, герцог откажется? Да не, мисс, его светлость не такой уж и упертый. Если поможет – спасибо скажет.

В словах убежавшего мальчишки прозвучала уверенность, которая почему-то заставила меня засомневаться в образе бездушного тирана. Может быть, Моран не такой уж гад? Джелика оценивала его со своей колокольни, юнга – со своей. Мне бы тоже надо поставить ему диагноз по результатам собственного обследования, а не с чужих слов.

Но это не меняло главного. Моран мог помешать мне спасти Лору. Все остальное было второстепенным. А это значит что? Как только достигнем столицы – надо бежать, причем желательно так, чтобы герцог этого не заметил.

К обеду Моран добрался до кают-компании – все еще бледный, но уже способный держать в руках вилку и вдыхать запахи еды без видимых спазмов. Молча кивнув мне и капитану, он с решительным видом уселся за стол, словно готовился совершить подвиг. И сконцентрировался на тарелке с легким бульоном.

Капитан Ларсен, радуясь возвращению знатного пассажира в строй, разболтался о тяготах морской жизни.

– Да, ваша светлость, море – дама капризная. То укачает, то цингу подцепишь, если не следить за провиантом. Видел я целые экипажи, ослабленные этой напастью. Зрелище не для слабонервных.

Моран медленно пережевывал кусок хлеба, его взгляд был рассеянным, но я почувствовала, как он насторожился.

– Цинга… – произнес он задумчиво. – Да, слышал. Считается неизбежным злом в долгих плаваниях, – и повернулся ко мне: – А что ваш батюшка советовал для борьбы с этой напастью, мисс Джесс? Как ее лечить? Отварами? Заговорами?